Книга Невидимый фронт, страница 64 – Юрий Усыченко

— Случайность? – улыбнулся Всеволодов. – Капитан Дрига легко может разубедить вас в этом. Не правда ли, Ростислав Петрович?

Из статного бравого офицера Дрига вдруг превратился в старика. Он ссутулился, притушил блеск глаз, медленно, с ударением на «о», проговорил:

— Слушай-ко, где здесь пройти на Госпитальную?

Дасько мгновенно вспомнил первый день своего приезда в Кленов, старика, который заговорил с ним, когда Дасько и Кундюк шли вместе.

— Тогда! – дрожащим голосом воскликнул Дасько. – Еще тогда?

— Нет, – резко ответил Всеволодов. – Не тогда. Вас могли арестовать в ту минуту, когда вы перелезли забор известного вам консульства. Но нужно было узнать наверняка, зачем вы приехали, кто ваши сообщники. Вы их выдали одного за другим, они выдадут остальных. А при первой встрече с вами капитан – новый человек у нас – должен был присмотреться вблизи к вашей физиономии, чтобы запомнить ее и узнать в любом месте. Так что не стройте себе иллюзий: вы пробыли здесь ровно столько, сколько вам позволили. Все эти обстоятельства я рассказываю для того, чтобы вы учли их в беседе со следователем и не вздумали отпираться.

Дасько увели.

— Вот и все, – задумчиво сказал Всеволодов. – На сегодня все. Можете идти домой. Вас ведь ждут, наверно?

— Ждут, – с нескрываемой радостью ответил Дрига.

— А когда свадьба? – В глазах Всеволодова снова забегали озорные искорки. – Не забыли, я – посаженый отец?

— Если бы и забыл – Стефа напомнит, – улыбнулся Ростислав.

Дрига ушел.

Всеволодов сел за стол, нажал кнопку звонка, вызывая дежурного.

— Приготовьте доклад о том, что произошло вчера в доме номер три по Пушкинской улице. Это какая-то скверная история, надо ее расследовать…

Обычные думы вновь завладели полковником. Он зашагал по кабинету, подошел к окну, распахнул его. Начинался рассвет. Первый луч солнца скользнул по лысой макушке горы над городом, позолотив ее. Стала видна ярко-красная листва кленов, темный убор стройных сосен парка, окружающего гору. Еще через минуту светлые лучи спустились в низину, озарив сиянием улицы, вспыхивая в окнах домов. Осторожно прозвенел первый трамвай, ему откликнулся сердитый гудок автомобиля.

Наступило утро. Свежее и солнечное трудовое утро.

Тысячи людей отправлялись по своим делам. Среди них были и мы с вами, читатель. Мы спокойно провели ночь и так же спокойно пошли на работу. Мы шагали, погруженные в свои будничные деловые мысли, даже не думая о солдатах невидимого фронта, которые охраняли этот покой.

Вахту стоял Фред Селливен, когда на мостик поднялся сам «старик», капитан «Маринеллы» Джеймс Кент.

— Как дела, чиф^[4]? – спросил капитан, отдуваясь после подъема по крутому трапу. На торговых судах капитана зовут «стариком» независимо от его возраста, но к Кенту прозвище подходило полностью – свое шестидесятилетие он отмечал два года назад.

— Как дела? – повторил вопрос Кента Селливен, высокий худощавый блондин с серыми озорными глазами. Он прикоснулся к козырьку фуражки, приветствуя капитана, и ответил: – Превосходно, сэр. Наша старушка показывает чудеса скорости. Если так пойдет дальше, после своего последнего рейса она сможет претендовать на голубую ленту чемпиона трансатлантических гонок.