Книга Дело наследников в законе, страница 124 – Андрей Воробьев, Михаил Красносельский

— А сегодняшнее происшествие у ларьков… Да забыть про него поскорее. Домой, в ванну и спать. – Алексей петлял по улицам и очередной раз проверял, нет ли хвоста.

Хвоста действительно не было. Точнее – уже не было. Первая пара наблюдателей, затерявшаяся среди встречающих в аэропорту, передала по рации, что объект, то есть машина с водителем, в которой ехал Нертов, направился в сторону Московского шоссе. Вторая пара грузчиков на неярком, но мощном «Вольво» не стала торчать в пробке на Фонтанке, а свернула в сторону Адмиралтейства, передав наблюдение за автомобилем сыскного агентства следующей группе.

Во время происшествия на Конюшенной площади очередные наблюдатели, припарковавшись у таксопарка, неподалеку от злополучного ларька, связались со своим руководителем, запрашивая дальнейшие инструкции. В ответ поступил приказ немедленно прекратить наружное наблюдение и возвращаться на базу…

Глеб Игоревич Неврюков считал себя свободным человеком, ибо был холостяком. Банальную семейную жизнь он заменил знаменитой эллинской триадой: жена – для детей, наложница – для тела, гетера – для разговоров. Жену, оставленную с двумя детьми еще лет десять назад, он навещал пару раз в месяц, последней гетерой была секретарша, с которой он иногда ужинал после работы, а наложницей – Люська-манекенщица, посещаемая им два раза в неделю с пунктуальностью гестаповского офицера.

Неврюков считал, что уже немолод для брачных ночей. Поэтому любовные утехи, вместе со «здравствуй – ну, я пошел», занимали у него лишь два часа и кончались к девяти вечера. После он возвращался домой, пил виски перед телевизором и старался думать о приятном. В последнее время это ему удавалось. Затеянная комбинация, которая должна была отдать в руки исполнительному директору контрольный пакет акций, только начинала разворачиваться. Стать собственником «Транскросса» после того, как умер прежний хозяин – железная (хотя и вороватая) рука, было несложно. А уж с такими ресурсами в кармане – и подавно. Если бы глупые компаньоны проведали, что он думает целыми рабочими днями не о проблемах фирмы, а исключительно о том, как стать ее единственным владельцем, – челюсти у них бы отвисли. Но челюсти останутся на месте, ибо никто об этом не знает. А когда узнают – будет поздно.

И вообще, день был замечательный. Вот только одна мелкая неприятность. Такая мелкая, что вспоминать о ней не хотелось. Неврюков и не вспомнил. Тем более был вечер, когда о любых проблемах думать было противно.

Но и вечер не обошелся без неприятностей. Первой стал телефонный звонок. Неврюков не любил, когда его беспокоили «ночером». Он не позволял набирать свой номер даже бывшей жене и Люське. Компаньоны знали об этом. Если же телефон все-таки звенел, значит, проблема и вправду неотложная. Звонил Денис. Он говорил громко и, как подобает всякому молодому человеку, немного неуклюже.

— Глеб Игоревич. Очень важное дело. Можно заехать?

Вопрос был задан таким тоном, что на него можно было ответить или согласием, или подробным разъяснением того, почему нельзя.

— В принципе можно, но вообще-то я…

— Очень хорошо. Я близко. Буду через пять минут.

Неврюков устало растянулся в кресле. Вечер пропал. Компаньон, конечно, приедет через полчасика. Но исполнительный директор уже начал слегка волноваться, предвкушая разговор на неизвестную тему. Однако Денис был недалеко и вошел в квартиру Неврюкова уже через несколько минут. Дождь на улице был такой сильный, что гость успел промокнуть, перебегая из машины в подъезд. Поэтому хозяин прямо с порога предложил виски, от чего гость поспешил отказаться: «Я же за рулем. Лучше кофейку».