Книга Дело наследников в законе, страница 36 – Андрей Воробьев, Михаил Красносельский

Борис уже сунул пистолет в карман и схватил лом, стоящий у стены, как будто это была ивовая удочка. Удар, рев Стаса, и нож выпал на пол из перебитой руки.

— Прости, начальник… – прохрипел Стас.

Борис не ответил. Он поднял лом и четыре раза двинул им Стаса в живот, будто пытаясь пригвоздить к полу. Бандит хрипел, извиваясь. Из его рта вытекала кровь и только что выпитое пиво. Борис еще раз поднял лом и одним ударом раскроил череп Стаса, кинул лом на его тело и повернулся к остальным бандитам.

— Бригадир, – начал было один из них, – это ж не по понятиям.

— Ее звали не Нина. Ее звали Катя. – Лицо Бориса закаменело. – Моя Катя.

Минуту молчания никто не открывал, но минут пять никто не открывал рот. Бандиты боязливо косились на Бориса, а тот опустошенно – на мертвую девушку.

«Как же ты, Катенька-дурочка, попала в мясорубку вместо Нины? – думал он. – Как же ты не сообразила назваться этим кретинам? Ведь была бы цела. Должна была уцелеть в любом случае. Это я виноват, что связался с дешевыми отморозками. Стас, чтоб ему там было неспокойно, – только здоровые кулаки, здоровая задница и здоровый член. Ума же хватало от таких держаться подальше. Сегодня – не хватило. Девчонку жалко. Где найдешь, чтоб было на что взглянуть, и поговорить, и никогда не бояться, если поговорил немного о лишнем? Такая лишний раз не чмокнет, но для тебя „Кресты“ взорвет, если ты там сидишь… Зачем я в это дело полез?.. Пусть дальше шустрит молодняк, которому большие баксы только снятся, я с Катей стал бы просто жить. Может, кафешку завел бы. Но нет, понадобилось бабло, будь оно неладно… А теперь, если заказчика прижмут и он расколется, Даутов за один день из меня навертит диетический собачий корм…»

— Ладно, – наконец решил он. – Ее – в мою машину. А с этим… – Борис ткнул пальцем в сторону Стаса, – делайте что хотите. Можете сжечь вместе с домом.

И вышел наружу. За ним, переваливаясь, шел браток с Катей на руках.

* * *

Трудно сказать, легче было бы Алексею Нертову или тяжелей, узнай он о том, что случилось в недостроенном ресторанчике на Выборгском шоссе, который сгорел в вечер даутовских именин. Злая шутница Судьба уберегла Нину, подкинув на ее место другую девушку. Но у Алексея работы прибавилось. Теперь он действительно не отходил ни на шаг от Нины. Даутов так ему и сказал: «Даже если я напьюсь и позову тебя чокнуться – откажись, но Нину не бросай. Даже если я тогда скажу, что тебя увольняю, – стереги ее до утра. Потом премиальные получишь».

Арчи уверял бизнесмена, что, видимо, местные гопники, давно ненавидящие новых русских, отгородивших пляж забором, просто не упустили случая сорвать зло на одиноком госте. Даутов делал вид, что согласен, но все равно вопрошал: «А если б эти простые гопники напали на Нину?» Кстати, в свою версию и сам Николай не очень верил. С районными Анискиными он перетряс всю местную гопу, иногда практикуя то, что в официальных бумагах именуется «недозволенными методами». Нет, никто в тот вечер вблизи не шастал.

Но ни сыщик, ни Даутов не знали, что Денис был не один. Знали об этом лишь двое. Точнее, Нина знала, а Нертов лишь догадывался. Он так и не понял, кому же принадлежал браслет. Нина ни слова не сказала о спутнице Дениса, как будто той и не было вовсе.