Книга Дело наследников в законе, страница 38 – Андрей Воробьев, Михаил Красносельский

Последние питерские дни определенно показали, что за Ниной идет охота. Да, несколько раз некто промахивался. И на Конюшенной площади, о которой почему-то Даутов сразу же не рассказал новому охраннику, и на ферме, куда Алексей не пустил девушку, и в машине, в которой погибла Марина. Правда, здесь было непонятно, кому и зачем понадобилось организовывать взрыв. Может, кто-то охотился в данном случае не за падчерицей Даутова, а за ее женихом? По поводу инцидента в лесу тоже были сомнения: кого же поджидали бандиты – Дениса Петровича или его невесту? А если, как говорят юристы, произошла ошибка в объекте, когда преступник, губит не того, кого желает? Ошибка, от которой страдают и вовсе посторонние люди? А может, правда, во всех случаях бандиты ошибались? От этой мысли у Нертова пробежал холодок по спине.

Дополнительным поводом для размышлений оказалось заключение экспертов, о результатах которого Алексей узнал буквально перед вылетом. Генетическая принадлежность слюны на одном из окурков, найденных на ферме, совпала со слюной, обнаруженной на окурке, подобранном на каменке. А это значит, что в обоих местах действовал один и тот же человек. Простым совпадением это не могло быть.

Правда, несмотря ни на что, Нертов был убежден: на Лазурном Берегу с девушкой вряд ли может что произойти. Все-таки бандитам наверняка была нужна не она сама, а ее отчим. Нину же, очевидно, хотели использовать как приманку, как средство для шантажа. Но одно дело – Петербург, а на Лазурном Берегу не разгуляешься. Только в Монако на тысячу жителей чуть ли не двадцать полицейских; на улицах – скрытые системы наблюдения и вызова полиции. Идет, скажем, загулявший купчик из Кафе де Пари, где по сей день выступает варьете под названием «Русское безумство», а на купчика кто-то плохо посмотрел. Ему бы только рот успеть открыть, как в полицейском участке крик услышат. А если дело происходит на главных улицах или в подземных переходах – стражи закона еще и на монитор поглядеть могут: кто же осмелился покой нарушить? Куда бедному грабителю податься?..

Все-таки как ни успокаивал себя Алексей, а ухо следовало держать востро. Поэтому дурацкие выкрутасы Нины его не устраивали. Он злился и не переставал удивляться, как быстро может меняться милая и воспитанная девушка. То она готова сломя голову броситься спасать отчима, клянется в вечном послушании, а то выкидывает непредсказуемые фортели.

Чего стоила, скажем, идея убежать ночью через окно спальни, чтобы «побродить по берегу спящего моря»? Тогда дежурил Алексей. Он заметил попытку девушки и поймал ее на руки, когда она, соскользнув с подоконника, чуть не переломала ноги, прыгнув в темноте вниз.

Вместо того чтобы сказать спасибо, беглянка, не раздумывая, попыталась, хотя и безуспешно, ударить охранника. Когда же она сообразила, что это не случайно заночевавший под окном любитель цапать девушек за ляжки или похититель юных туристок, то тут же наговорила кучу гадостей про манию преследования, замешанную на неуемной ревности, заявив, что Нертов может безнаказанно хватать девушек только на пляже, вообще он – солдафон, а не мужчина. И затем, довольная собой, гордо последовала к морю. Алексею ничего не оставалось, как поплестись следом, проклиная работу и раздумывая: с чего это уже второй раз на него так нападают? В результате он решил, что все дело во взбалмошном характере подопечной, но элементарно ошибся, не подозревая, что такое поведение было лишь некой защитной реакцией.