Книга Дело наследников в законе, страница 91 – Андрей Воробьев, Михаил Красносельский

В конце концов старушонку удалось утихомирить, выяснив, что машина была красного цвета, в ней находились шофер и «бандюк», бросивший бомбу в окно. А автомобиль, судя по описаниям, скорее даже не жигуль, а старенький «Москвич». Это удалось установить, когда бабуля, пройдя немного с сыщиками по улице, указала на одну из припаркованных машин.

— Вот, точно такая же. Токо цвета другово. И номер у бандюков тех был не четыре цифры, а три. Это от лукавого – три раза по шесть, – безапелляционно заявила старушка.

Сыщикам ничего не оставалось делать, как, поблагодарив свидетельницу и сунув ей полтинник, отправиться назад в разгромленное агентство. Там они застали Женевьеву, смазывающую йодом сотрудника сыскной фирмы. Оказалось, что тот находился в коридоре и получил ранение осколками оконного стекла, на которое налетел во время взрыва. Раненый мог бы еще долго переносить страдания, исподтишка рассматривая стройные Женькины ножки и вырез блузки, который заманчиво приоткрывался, когда девушка нагибалась. Но, увидев начальство, сыщик снова заохал и прикрыл бесстыжие глаза.

«Нефиг окна в коридоре нараспашку открывать», – буркнул Николай, облегченно подумав, что на этот раз обошлось без жертв. После этого он велел Женевьеве срочно убраться в какой-нибудь музей, и та на удивление покорно выполнила это требование.

Запоздало прикатил наряд милиции, а следом – местное милицейское начальство, желавшее лично выяснить, что произошло. Сыщики, конечно, сказали, что ничего не ведают, претензий ни к кому нет и никаких «заяв» они давать не собираются, понимая сложности бывших коллег. Несмотря на это, в агентстве был проведен тщательный осмотр, скорее напоминающий повальный обыск, у всех присутствующих взяли объяснения: «…не видел, не знаю, не предполагаю, претензий не имею». Затем милицейское начальство уехало восвояси.

На прощание дежурный опер попросил, чтобы Арчи подготовил на всякий случай списки возможных подозреваемых, сотрудников и клиентов, а также испорченного имущества, мол, сами должны знать: у вас своя бухгалтерия, у нас – своя, а справки по делу нужны.

Орлов и Александрыч, оставшись вдвоем, некоторое время молча курили. Было ясно, что случайных взрывов не бывает. Явно кому-то сыщики крепко наступили на хвост. И хорошо еще, если это кто-то из оставшихся быков успешно повязанного Слона: с ними найти общий язык легче. А если был прокол в поисках заказчика убийства? Если в «конторе» завелся болтун или, еще хуже, оборотень? В общем, бывшим оперативникам было над чем поразмышлять. Правда, существовали и иные версии, которые следовало отработать…

* * *

«Телки» так и не дождались своих кавалеров. Ни в этот вечер, ни позднее. Подвал, где оказались двое очухавшихся бандитов и тело их неудачливого подельника, с которым поработал спасатель, побывавший в Тузле, не располагал к молчанию. Рэкетиры живо поняли, что попали в очень дурную передрягу, и наперебой рассказывали, как докатились до такой жизни. При этом они все валили на погибшего, дескать, он – главный и идея тряхнуть водочный цех принадлежала только ему.

Поняв, что от этих уродов больше ничего не добиться, Главбух лично решил их участь. Больше опасности для охраняемого объекта отморозки не представляли, но руководитель «бухгалтерии» не хотел выпускать их, чтобы они снова жили среди людей.