Книга Дело наследников в законе, страница 90 – Андрей Воробьев, Михаил Красносельский

В агентстве их встретил Юрий Александрыч, который, неодобрительно косясь на Женевьеву, доложил о результатах работы по Куценко за прошлый день. Выслушав коллегу, Арчи решил, что этот акционер, действительно, пока подозреваемый номер один.

В то же время Орлова не очень обнадеживали результаты работы. Он прекрасно понимал, что найти заказчика убийства Нертова, а значит, Даутова и его падчерицы, можно, только разобравшись досконально в предыдущей деятельности самого генерального директора «Транскросса». Логика рассуждений была проста: Даутов сотворил нечто (а равно – не сделал или, очевидно, мог совершить в будущем), что не понравилось некоему господину «Х». Или господам. Чтобы найти «Х», надо знать все прошлые действия и планы Даутова. Тогда будет понятно, кому они могли мешать, и, соответственно, будет установлен заказчик преступлений. Дальше – дело техники. Пока же вычислять заказчика приходилось, идя мелкими шажками от исполнителей, которые, скорее всего, ни сном ни духом не ведали, кто их нанял. Параллельно на всякий случай проверяли основных подозреваемых – членов совета директоров «Транскросса».

В то время как отрабатывались разные версии, Арчи не терял надежду. Он прекрасно помнил свою службу в милиции, когда при проведении операций, направленных на раскрытие конкретных преступлений, одновременно раскручивались десятки других, не имеющих никакого отношения к делу. Так же получалось и сейчас, например, в случае с Михиным. Вот выплыл же наружу его водочный бизнес, начала прорисовываться система дополнительной защиты «Транскросса»: все это могло пригодиться в дальнейшем…

Вдруг рядом оглушительно грохнуло так, что, казалось, не выдержат барабанные перепонки, в коридоре кто-то жалобно закричал. Арчи, машинально выхватив из наплечной кобуры газовый пистолет (боевое оружие носить могли только охранники, но не частные сыщики), выскочил из кабинета. Следом бросились Александрыч и Женевьева.

В коридоре, скрючившись, сидел один из сотрудников агентства, лицо у него было в крови. Из-за разбитой двери, ведущей в соседнюю комнату, валил дым.

— Коля, это граната! – крикнул Александрыч, бросаясь к выходу. – Прикрой!..

«Какое, к черту, „прикрой“?! – успел подумать Арчи, бросившись следом за коллегой к дверям, ведущим на улицу. – С моей пукалкой только детей пугать».

— Юра, стой!..

Но бывший опер, не услышав шефа, уже выскочил на улицу. Там, как и следовало ожидать, поблизости уже никого не было, только какая-то случайная старушка, переваливаясь с ноги на ногу, улепетывала подальше от опасного места.

Александрыч припустил следом. За ним, на ходу засовывая пистолет в кобуру, бросился Арчи. Как бабушка ни сопротивлялась, но ее удалось остановить. Последним аргументом, после которого беглянка немного пришла в себя, было пенсионное удостоверение сотрудника МВД, грозно сунутое бывшим опером бабушке под нос со словами: «Уголовный розыск. Предъявите документы!»

Бабуля, живо придя в себя, накинулась на сыщиков с бранью, что они, дармоеды, развели бандюков, людям ходить негде, а теперь, вместо того чтобы преступников сажать, с бабками воюют.

— Документы тебе, – не унималась старушка, несмотря на миролюбивое поведение сыщиков, – ты б лучше тот жигуль поймал, куда бандюк запрыгнул. А теперь – ишши ветра в поле. У мово соседа Мишки, таково же хулюгана, точь-точь такая машина. Он, гад, под окнами ее специально поставит – и давай заводить: дыр-дыр, дыр-дыр… Тьфу, зараза!..