Книга Дело влюбленного киллера, страница 157 – Андрей Воробьев, Михаил Красносельский

* * *

Неизвестно, чем бы могла закончиться вся история, не прибеги к нему домой взбалмошная Светлана с чемоданом компроматов от собственного мужа. Не разругайся она с благоверным, не доведи его до сердечного приступа (а в причине Алексей практически не сомневался, неоднократно испытав на собственной шкуре Светкины фортели), не узнал бы Нертов о записной книжке чиновника. Именно благодаря Светлане удалось ознакомиться с затейливой монограммой «С.Б.П.» на золотых часах, которая и стала, по сути, ключом к разгадке истории с отцом Алексея.

Нертов усмехнулся, вспомнив гнев своего родителя, проведавшего, что сынок по возвращении из армии не к родным пенатам сразу направился, а провел некоторое время с бывшей женой. «Знал бы отец, какую услугу экс-невестка ему оказала!..»

Заводскую проходную удалось миновать, даже не предъявив документов. Областной городок – не Питер, тут все друг дружку знают в лицо, тем более директорского сына. И секретарша лишь утвердительно кивнула головой, когда Алексей, направляясь в кабинет генерального, попросил, чтобы того ни с кем пока не соединяли.

Чтобы не затягивать разговор, Нертов-младший сразу же положил на стол перед отцом записную книжку Лишкова, раскрыв ее на нужной странице. Генеральный директор, едва взглянув на записи, поднял на сына глаза. Алексею стало неуютно: слишком жалким и затравленным показался взгляд обычно уверенного в себе и не терпящего возражений родителя.

— Это что? – почти беззвучно переспросил Нертов-старший, надеясь, что ошибся.

Но Алексей уже справился со своей слабостью и сухо констатировал:

— Это? Все просто: стрелка справа – ты одолжил, стрелка слева – тебе деньги ссудили. Объяснять дальше?..

— Откуда это у тебя? – Юрий Алексеевич дрожащими руками пытался извлечь из пачки сигарету.

— Наследство. Одного из твоих подельников, ныне покойного, вслед за которым тебя чуть было не отправили… Но, отец, меня сейчас больше интересует эта страница. – Алексей перелистнул книжку до буквы «П». – Мне нужно знать всю правду. Хотя бы для того, чтобы моя мать не осталась завтра вдовой…

Нертов-старший как-то обреченно махнул рукой.

— Понимаешь… Тут были сложные обстоятельства… У человека возникли серьезные проблемы, и я не смог ему отказать… Да, пока у него нет возможности вернуть эти деньги. Но он обещает… – Генеральный директор вдруг словно спохватился и начал говорить быстрее. – Он обещает все вернуть. С процентами. В самое ближайшее время…

— Здесь все записано? – Алексей кивнул в сторону книжки. – Или еще какие-нибудь операции были?

Юрий Алексеевич лишь неопределенно пожал плечами. Ему было трудно достойно объяснить сыну, откуда появились все эти цифры с большим количеством нулей, которыми кредитовался человек с инициалами «С.Б.П.», значащимися на часах с монограммой и в записной книжке Лишкова.

— Папа, ответь еще на один вопрос. Только честно: этот человек мог быть заинтересован в смерти Лишкова?

— Естественно, – вырвалось у Нертова-старшего, но он тут же попытался защитить своего компаньона: – Только не мог он пойти на это. Мы уже несколько лет работали вместе… Подожди-ка, а ты что думаешь, не было никакого инфаркта?

— Был. Я сам читал заключение патологоанатомов. Там все чисто. Тем не менее у меня есть основания полагать, что все произошло не без хотя бы косвенного участия твоего знакомого. Кстати, что бы он выиграл от смерти Лишкова? – поинтересовался Алексей, помня о том, что лишь минуту назад отец с уверенностью говорил о выгоде смерти чиновника для «С.Б.П.».