Книга Дело влюбленного киллера, страница 155 – Андрей Воробьев, Михаил Красносельский

— Я успел ознакомиться с записями этого… – Керимбаев не произнес имени, но Ким и без того понял: речь шла о Шварце. – Он сам обо всем рассказал. Имена в записях, думаю, вымышленные, но события описываются реальные. Во всяком случае, они совпадают с теми данными, которые нам достоверно известны. Единственный вымысел, пожалуй, лишь, что этот негодяй представляет себя этаким суперменом-мстителем.

Ким и сам пришел к подобному выводу, ознакомившись с записями, добытыми Айгюль. Бывший прапорщик, очевидно, описывал события, связанные с собственной службой, только попытался облечь все это в форму некоего романа. Читая это произведение, Ким то и дело ловил себя на мысли, что оно напоминает записки сумасшедшего маньяка. Одним из эпизодов книги был сюжет о том, что герой, профессиональный киллер, решил подчинить своей власти одного из первых лиц города. Поэтому, получив задание убить очередного бизнесмена, он заставляет стать исполнителем дочь этого «первого лица», рассчитывая впоследствии его шантажировать и заставить подчиниться своей воле. Этот-то эпизод вкупе с военными мемуарами Шварца и заставил Кима передать копию романа Алексею Нертову.

От раздумий бывшего особиста оторвал голос Керимбаева:

— Иван Анатольевич, а проверить некоторые обстоятельства все же не мешало бы. Вы как, не будете возражать против небольшой поездки в Дивномайск, а? Глядишь, там бы на месте, и уточнили кое-какие детали… – Керимбаев сделал паузу, а потом, чуть усмехнувшись, добавил: – Мы не будем также возражать, чтобы вас сопровождала Айгюль. Если, конечно, ее общество вам не неприятно. – И Керимбаев снова усмехнулся одними уголками рта.

Ким лишь медленно кивнул. Он не мог разобраться в собственных чувствах, в очередной раз меняя мнение об Айгюль. Теперь ее поступки не казались столь сумасбродными. Рядом с ним сидела загадочная молодая женщина, как могла отомстившая убийце собственного брата. Только этим и можно было объяснить поступки напарницы, в очень большой симпатии к которой Иван Анатольевич до сих пор боялся себе признаться…

Алексею Нертову, конечно, не помешало бы встретиться с Кимом, но в день разговора с Расковым он попросту закрутился на работе, а потом оказалось, что говорить поздно: казахский гость с корейской фамилией спешно улетел из Питера.

Шел уже пятый день со дня странного исчезновения Марины, поисками которой должны были заниматься люди из агентства Орлова. Только до сих пор результаты этих поисков Алексею были неизвестны. Даже самого начальника агентства выловить было крайне сложно. В конторе Николая не было, а когда Нертов пытался звонить ему на трубу, то слышал лишь доброжелательное: «Телефон выключен или находится вне зоны обслуживания». Ненадолго, правда, Арчи заскочил однажды в банк к Алексею, но потом вдруг спешно засобирался и убежал, так ничего толком и не сообщив о ходе работы.

Ко всему прочему пришлось заниматься еще и похоронами Лишкова: бывшей жене Светлане, как говорится, легче было отдаться, расслабиться и получить максимум удовольствия, нежели объяснять, что не можешь и не хочешь. И действительно, едва Алексей попробовал заикнуться, что не имеет никакого желания организовывать проводы в последний путь чиновника, Светка тут же заныла о своем одиночестве, что ей никто не хочет помочь и так далее, и тому подобное… В общем, Нертов плюнул и, прервав вдовьи стенания, буркнул, что примет участие в ее жизни. «Но учти, это в последний раз и то только учитывая конкретную ситуацию». Светлана радостно чмокнула Алексея в щеку и упорхнула делать себе подобающую для торжественных похорон прическу.