Книга Босиком по облакам, страница 69 – Альбина Скородумова

— Тогда, Тамара, и деревья были большими. А город наш действительно старится, ветшает как-то не очень красиво. Но я привык к нему, мне здесь нравится. Ладно, перейдем к тому, что тебе рассказала Юля.

— Когда я зашла к ней в палату, она спала. Я села тихонечко рядом, задумалась о чем-то, и вдруг Юля во сне стала стонать, метаться, биться головой по подушке. Я такого никак не ожидала, испугалась. Сначала подумала, что у нее приступ или болевой шок, а она вдруг открывает глаза и говорит, что ей приснился страшный сон. Я ее успокаиваю, спрашиваю, что за сон? Говорит, ей снилась окровавленная Наталья Евгеньевна с пробитой головой, которая сказала: «Юля, это все Женя придумал». При этом выглядела она как неживая. Олег Анатольевич, я девушка не робкого десятка, но тут реально испугалась… Это что, послание с того света? Юля ведь знать ничего не могла. А тут такое приснилось… И кто это такой, этот Женя, который якобы все придумал? Мистика, да и только.

— Ну и ты, Тамара, ей все выдала про убийство?

— Все… Понимаю, это было ошибкой. Юле сейчас категорически нельзя волноваться, но я решила, пусть она лучше все от меня узнает, чем от следователей. Но потом пришел доктор – такой Айболит в шапочке – отругал меня и выгнал. Я ничего у нее спросить не успела… Юле сделали какой-то успокоительный укол, она уснула.

— Быть такой решительной и деятельной, как ты, это, конечно, здорово… Но не во всех случаях. Теперь пришел мой черед уговаривать Кудинова. А это, скажу я тебе, непростая задачка. Про его гениальность, как и про его резкость в обращении с пациентами, легенды ходят… Ну что, отведаем местных деликатесов, и я поеду в больницу с Кудиновым мириться.

Олег Анатольевич по традиции заказал себе классический стейк с жареной картошкой и салат из свежих овощей, а Тамара, вспомнив про замечательную рыбку хариус, которую она когда-то ловила с отцом и дядей Леней, решила попробовать местной ухи из хариуса и судака в кляре.

После обеда, попрощавшись с Тамарой, Дорожкин поехал в больницу в надежде выпросить у строгого Кудинова свидание с потерпевшей Нечаевой, интересы которой он представляет в качестве адвоката.

Весть об убийстве Натальи Евгеньевны сразила Юлю наповал. Поначалу она никак не могла в это поверить, осознать, что случилось, но, когда мысль окончательно прижилась в ее еще не отошедшей от наркоза голове, она ощутила всю мощь этой потери. Ее душили слезы. За последние несколько часов Юля, наверно, выплакала весь годовой запас слез. Едва заканчивалось действие успокаивающих уколов, как она вновь начинала плакать. Казалось, что слезам не будет конца. Осознать, что ей больше никогда не удастся поговорить с Натальей Евгеньевной, которая так многое в ее жизни расставила по местам, раскрыла семейную тайну, висевшую над ней дамокловым мечом, окружила ее теплом и заботой, представить это было трудно. Невозможно.

Приезд в Сосновск, с той самой минуты, когда она вышла из такси у дома семь по улице Солнечной, открыл Юле глаза на многое – на тайны своей семьи, о которых она и помыслить не могла, на то, что в таких маленьких городках живут удивительные, душевные и невероятно симпатичные люди, после знакомства с которыми хочется любить всех вокруг… Хотя парень с раскосыми глазами не в счет.