Книга Босиком по облакам, страница 70 – Альбина Скородумова

«Айболит в шапочке» отругал Тамару и Сергея, увидев, в каком подавленном состоянии после общения с ними пребывает прооперированная им больная. Он запретил любые посещения – теперь Юля лежала в полной изоляции, и это еще больше ее расстраивало. Зато у нее появилось время подумать, не было ли чего-нибудь подозрительного в последнее время. Хотя все, что происходило в ее жизни в последнее время, было подозрительным. Начиная с того самого письма из неведомого Сосновска, пришедшего всего пару месяцев назад на ее петербургский адрес.

Событий, случившихся за этот небольшой промежуток времени, казалось, хватило бы на несколько лет. Юля думала об этом, глядя и на закат, и на рассвет, которые сменяли друг друга в огромных больничных окнах, как декорации на театральной сцене. Действие успокоительных средств, которых для пациентки Нечаевой не жалели, возымело успех – она перестала плакать и начала рассуждать. Ей хотелось до прихода следователя спокойно разложить «по полочкам» все события, случившиеся с ней в Сосновске. Что могло послужить причиной нападения на нее и на Наталью Евгеньевну? Зачем ее ударили по голове в темном подъезде, если при этом ничего не украли? Почему нападение и убийство Величкиной было совершено именно тогда, когда Юля прилетела в Сосновск?

Прокручивая в памяти все события, случившиеся с ней в последние дни, Юля вспомнила невзрачного парня в серой ветровке с капюшоном, которого видела сначала на телеграфе, а потом под окнами своей комнаты в свете уличного фонаря. Ей захотелось поскорее встретиться с кем-нибудь из следственной группы, чтобы рассказать о нем. Очень уж подозрительным было то, что парень ночью оказался под ее окном. Что он высматривал? Наталье Евгеньевне, которая знала в лицо чуть ли не пол-Сосновска, он не был знаком. Юля вспомнила также, что от парня исходил едкий запах краски, а Наталья Евгеньевна предположила, что это один из тех, кто подрабатывает на стройке в новом коттеджном поселке.

Желание пообщаться с человеком, ведущим расследование, стала настолько сильным, что Юля решилась на разговор со строгим Айболитом. Нажав кнопку вызова медперсонала, она приготовилась к серьезному разговору. Через пару минут в палату зашла та самая молчаливая медсестра, которая дежурила в день поступления Юлии в больницу.

— Здравствуйте, мне сегодня намного лучше. Я бы хотела поговорить со следователем… Как мне это лучше сделать?

— Андрей Иванович здесь каждое утро крутится, только Кудинов его не пускает. Вам еще нежелательно общение.

— Ой, желательно, еще как. Я вспомнила кое-что важное. Мне уже гораздо лучше, правда.

Медсестра внимательно поглядела на Юлю:

— Точно лучше? Плакать больше не будете?

— Надеюсь, что нет… Слезами горю все равно не помочь, позвоните Андрею Ивановичу.

Но, прежде чем Юле разрешили посещения, в палату пришел Айболит. Он долго осматривал ее – водил молоточком перед глазами, задавал смешные вопросы типа: сколько будет дважды семь, какое нынче время года. Юля послушно отвечала, но потом не выдержала:

— Доктор, я вполне адекватна, честное слово. Мне уже гораздо лучше – голова не болит, тошноты нет. Позовите следователя, я готова с ним поговорить.

— Позову прямо сейчас, только пообещайте, что плакать больше не будете. Волнение вам сейчас противопоказано. Да, и кстати, Калинин очень к вам просился. Не возражаете?