Книга Месть удалась на славу, страница 102 – Ирина Левит

Дымарцев долго не брал трубку и взял ее уже тогда, когда Вера решила отключиться.

— Слушаю, – отозвался он сухо.

— Здравствуйте, Марк Захарович, это…

— Я понял – кто вы. Я вас пометил в телефоне. Что вы хотите? – Дымарцев явно раздумывал, стоит ли откликаться на звонок следователя, и все же решил откликнуться, опустив элементарное «здравствуйте».

Следователь же решила проигнорировать нелюбезность, сказав как раз очень любезно:

— Я хочу с вами побеседовать.

— Снова о Викторе? – не скрыл неприязни Марк Захарович.

— Совершенно верно. И желательно нам побеседовать по видеосвязи, поскольку я нахожусь в Кураевске.

— Ну ладно, – после короткой паузы сделал одолжение Дымарцев. – Если вам непременно нужно меня лицезреть, сейчас включу компьютер.

Последовали какие-то тихие щелчки, и на экране Вериного планшета появился хозяин компании «Альянс», причем, судя по спинке кресла и части фасада шкафа, восседавший в своем офисе. Выглядел он заметно хуже, чем в их первую и единственную встречу: словно еще больше посеревшим, осунувшимся и… печальным. Даже глаза, смотревшие с прежней холодностью, напоминали не чистые льдинки, а подтаявшие лужицы.

— У вас что-то случилось? – хотела спросить Вера, но сочла такое вторжение в чужое настроение неуместным и заменила вопрос на нейтральный: – Вы в субботу на работе?

— У меня ненормированный рабочий день, особенно если накануне я весь день посвятил семье. – Похоже, последнее уточнение показалось Дымарцеву излишним, но как человек, привыкший следить за словами, а если они вдруг вырывались на волю сами по себе, считающий нужным ставить после них точку, сказал: – Вчера было сорок дней Алеше, моему внуку.

— Очень жаль, – искренне посочувствовала Вера, подумав, что этот человек, которого она сравнила со стальным прутом, имеет слабое место, и это его семья. Впрочем, о семье она все поняла в первый раз, а сегодня поняла и причину его особой печали.

Дымарцев посмотрел внимательно прямо ей в глаза и, видимо, оценив искренность, произнес уже не сухим неприязненным тоном, а вполне спокойным:

— Так что вы еще хотите узнать у меня про Виктора?

— Почему вы мне не сказали, что подарили ему машину? – Вопрос был задан в лоб, но Вера и не считала нужным выписывать кругаля.

Марк Захарович не удивился. Более того, с некой долей одобрения усмехнулся:

— Я допускал, что вы до этого докопаетесь. Вы произвели на меня впечатление весьма разумной и въедливой женщины, которая наверняка узнает про новую машину и постарается выяснить, откуда она появилась у такого нищеброда. А на дарственной стоит моя подпись. Так что все логично.

— Но почему вы от меня это скрыли?

— Потому что при нашей встрече присутствовал Володя Иноземцев, а я не хотел, чтобы он знал.

— Вот как? – озадачилась Вера. – Насколько я поняла, он ваше самое доверенное лицо…

— И самый близкий друг, – последовало уточнение. – Он слишком много сделал для меня и моей семьи, а потому я не хотел, чтобы он знал о моих действиях за его спиной. Да, это было мое сугубо личное дело, я не обязан был ни перед кем отчитываться, я заплатил за машину из личных денег, а не из средств компании, но Володя, если бы узнал, обиделся. Володе… – Дымарцев почти нежно улыбнулся, – свойственна обидчивость.