Книга Месть удалась на славу, страница 126 – Ирина Левит

— Обещала, – малость растопила холод Вера. – Но в том случае, если не будет особой нужды.

— А такая нужда возникла? – со смесью недовольства и удивления спросил Дымарцев.

— Да. И потому предлагаю вам выбрать один из двух вариантов.

В трубке повисла пауза. Марк Захарович явно обдумывал ситуацию. Вера не торопила. Хорошо уже было то, что Дымарцев не устраивал препирательства, а тем паче скандала. Хотя мог бы. Причем с полным знанием правил борьбы. И не факт, что следователю Грозновой удалось бы победить. Трудно представить, что кто-то без веских не просто оснований, а доказательств решился бы вступить в эту борьбу.

— Ну ладно… – процедил Дымарцев. – Приезжайте сегодня в шестнадцать часов. Адрес моего дома, полагаю, вы выяснили. Я всех соберу.

— Можете пригласить адвоката.

— Но вы же сказали, что беседа без протокола. Или нет? – уточнил Марк Захарович.

— В вашем доме – без протокола, – подтвердила Вера.

— Ну что ж, тогда обойдемся узким кругом.

Вера с облегчением вздохнула.

* * *

К коттеджному поселку подъехали без пяти минут четыре на машине Дорогина, в штатской одежде – в полном соответствии с заявленной неофициальной встречей. Охранники на въезде просто спросили фамилии и подняли шлагбаум – Дымарцев наверняка не предупреждал, кто такие его гости. До этого позвонил выехавший к Павлову Гаврилин, проинформировал о первых результатах, которые вполне соответствовали ожиданиям: машина достаточно грязная, и если бак был полным, то теперь бензина не хватает примерно на расстояние до Кураевска и обратно…

Обитатели поселка явно обладали приличным вкусом. Дома (по десять с двух сторон широкой асфальтовой дороги за выполненным в едином стиле узорчатым металлическим ограждением) были большими, солидными, но не гигантскими дворцами с бессмысленными наворотами, призванными демонстрировать богатство. Здесь жили люди с деньгами, которые, судя по всему, не видели смысла выпендриваться друг перед другом – все и так обо всем и обо всех имели представление.

Дома Иноземцева и Дымарцева (трехэтажные, с высоким парадным крыльцом, похожие, но не одинаковые) находились по левую сторону в самом конце поселка, и участки их действительно разделял не забор, а сиреневые кусты. Машина остановилась около ограды, и тут же поехали в сторону ворота, пропуская внутрь, на широкую площадку из бежевой плитки.

Встретил их сам Дымарцев – высокий, прямой, с непроницаемым лицом, похожий на гордый шпиль. Он принял у Грозновой и Дорогина верхнюю одежду, пристроил ее на вешалку и провел в комнату, служащую, судя по всему, камерной гостиной. Мебели было немного – диван, вдоль него длинный низкий стол, пять кресел, резной шкаф в углу и плазменная панель на стене. Здесь, похоже, отдыхала семья или же узкий круг гостей.

Марк Захарович явно заранее позаботился о рассадке. На диване устроились Владимир Евгеньевич Иноземцев с женой – женщиной с довольно обычной, но по-домашнему уютной внешностью. В двух плотно сдвинутых креслах у торца стола сидели дочь и теща, чье родство угадывалось прежде всего по глазам – большим, почти черным, очень выразительным. Однако если у Анны Федоровны была пусть не слишком, но отяжелевшая фигура, то у Дины она, казалось, отсутствовала вовсе. В том смысле, что Дина походила на тоненький прутик, причудливо свернувшийся в глубине кресла. У нее было очень бледное лицо – без серого налета, как у отца, но и лишенное даже малейшего розового оттенка.