Книга Месть удалась на славу, страница 45 – Ирина Левит

— А гаража у Антонины не было. Зачем ей? У нее и машины не было, – подал голос Фокин. – Новый хозяин, наверное, прикупил. Или где на свалке откопал рухлядь… Хоть бы подкрасил, все ж прямо на улицу выходит, – неодобрительно заметил старик.

— Да уж, – поддержала Фокина и вдруг всполошилась: – А вы чего ж, двери в дом ломать будете?

— Не будем, – зыркнул на нее Сидорчук и потряс ключами, взятыми из кармана Марычева. – И вообще, задача понятых – за всем наблюдать и потом протокол подписать, а не комментировать все подряд, – добавил строго.

Старики послушно кивнули.

Квартира Марычева (тамбур, прихожая, кухня, санузел, две раздельные комнаты), опять же совершенно стандартная, произвела на Дорогина странное впечатление, правда, он не мог с ходу понять – какое.

— Ну надо же, все прям как при Антонине! А ее уж лет семь нет, – не удержалась-таки от комментария Фокина, и Роман понял, в чем тут странность.

Это было жилище старой женщины, годами подбиравшей мебель, собиравшей посуду, собственными руками шившей занавески, спавшей вместо кровати на разобранной тахте. Из более или менее современного (но все равно не нового) были только бытовые приборы и телевизор.

И никакого намека, что здесь уже более двух лет живет молодой одинокий (в прихожей стояли лишь одни мужские тапки, в ванной – зубная щетка, банное полотенце и для рук в единственном экземпляре) и в определенной степени брутальный мужчина. Все было чисто и аккуратно, как у добропорядочной хозяйки, а присутствие Марычева можно было обнаружить только по лежащему на столе ноутбуку, обуви и дорогой красивой (однако же явно приобретенной в лучшие времена) одежде, упрятанной в большущий шкаф. Даже спиртного в квартире не нашли.

Зато в том же шкафу под стопкой спортивных маек обнаружили конверт, а в нем – десять пятитысячных купюр. В принципе ничего сверхъестественного, однако же на слова следователя: «Понятые, обратите внимание, мы изымаем пятьдесят тысяч рублей» пенсионеры покачали головами, а Фокина вздохнула:

— Большие деньги…

Как ни странно, но, за исключением обстановки, нигде не обнаруживались следы бывшей хозяйки. Даже в виде фотографий. Ну как без них за долгую жизнь? И все же одна фотография нашлась – на дне ящика серванта. На ней в скромной рамочке был изображен портрет довольно симпатичной женщины лет сорока.

— Вы, случайно, не знаете, кто это? – обратилась следователь к понятым.

— Да чего ж случайно-то? – Супруги уставились на фото. – Совсем даже не случайно знаем. Антонина это, тетка убиенного, только молодая, – уверенно заявил Фокин.

— Чего ж племянничек тетку в дальний ящик засунул, словно бумажку какую ненужную. Нехорошо… – укоризненно произнесла Фокина. – Раньше-то на стенке портрет висел, Антонине он нравился.

Фотография была не только засунута в ящик серванта, но и придавлена сверху старой, в разных местах потертой кожаной папкой, где хранились паспорт Марычева, свидетельства о рождении и на квартиру, ПТС на автомобиль «Форд» и прочий набор нужных документов. Однако же в самом низу лежала справка о снятии с учета автомобиля Toyota RAV4 в связи с утилизацией.

— Как вы считаете, что это значит? – Грознова протянула справку Сидорчуку.

Тот вдруг издал странный звук, напоминающий «ык», досадливо поморщился, бросил взгляд на понятых, у которых мгновенно загорелись любопытством глаза, и мотнул головой в сторону двери. Вера кивнула и вслед за капитаном прошла на кухню. Роман посчитал, что его это тоже касается.