Книга Месть удалась на славу, страница 69 – Ирина Левит

— Давайте, мальчики, руки мойте – и к столу. У меня борщ горячий и жаркое вам подогрею.

— Это Роман Дорогин, капитан полиции из города, – представил Артем.

— Нина Андреевна! – крикнула хозяйка, уже переместившаяся в сторону кухни. – Сейчас все подам, небось спешите, как всегда?!

Она появилась с двумя вместительными тарелками, полными густого борща, затем выставила на стол банку сметаны (как предупреждал Сидорчук, деревенскую), откинула салфетку с плетеной корзиночки, где лежали куски белого (и тоже явно не магазинного) хлеба.

— Давайте, мальчики, ешьте! – призвала Нина Андреевна. – А если захотите добавки, не откажу. Я ведь когда варю борщ, – обратилась она к Роману, – всегда делаю полную пятилитровую кастрюлю. Чтобы всем хватило, и не по разу. И Артем, и мой муж очень любят борщ, причем могут его есть и днем, и вечером, да еще добавки просят. И соседке нашей я всегда отношу, хотя она вечно стесняется. Но чего ей утруждаться-то, особенно сейчас, все-таки она одна, а силенок-то немного… надо помогать…

— Мы сейчас тетю Любу видели, – встрял Артем. – Сидит на лавочке, Барсика своего выгуливает. И вроде поживее выглядит.

— Ой, а как боялась котенка-то брать. Причитала, вдруг с ней что случится, как же котик-то? Но мы с Лидой… Это еще одна соседка, она котенка принесла, – пояснила Нина Андреевна Роману, – уверили ее: если вдруг что, Барсика себе заберем. А теперь она с этим котиком… очень даже поживее стала. Вообще, можно сказать, ожила. Вот что значит любимое существо.

Роман любил животных, но всегда настороженно относился к сумасшедшим кошатникам-собачникам, особенно на фоне неоднократно виденных избитых и вовсе убитых людей.

— А у этой бабушки других любимых существ нет, что ли? – спросил он, вспомнив недавнее дело: немолодая тетка до полусмерти забила кирпичом мужика, который швырнул палку в ее собаку. Собака отделалась легкой травмой, а мужика без сознания увезли в больницу. Причем тетка ни в чем не раскаивалась, уверяя: если бы собака погибла, она мужика отправила бы следом.

— Нет у нее никого, – вздохнула Нина Андреевна. – Лет двадцать назад муж с дочкой в аварии погибли. Вот и осталась Любовь Петровна одна. Ну, не совсем, правда. Стала она у себя пригревать никому не нужных кошек, собак… При муже-то она животных не держала, сильная у него аллергия на животных была. А лет восемь назад подобрала где-то в сугробе щенка с котенком замерзающих. Собачонку Жулькой назвала, а котенка Барсиком. Беспородные они были, некрасивые, маленькие, а она их уж так любила – слов нет… Как деток родных. И они ее тоже. По улицам они не шастали, хотя и в четырех стенах не сидели. В теплое время все во дворе бегали, но иногда за забор выскакивали, сквозь доски протискивались, но дальше двух метров – ни-ни. А в конце мая беда случилась. Любовь Петровна с работы вечером пришла – она всю жизнь санитаркой в нашей больнице проработала, – а во дворе Жулька с Барсиком мертвые валяются. Лапки судорогой сведены, на мордочках пена уже засохла. И кусочки колбасы разбросаны. Ветеринар наш Ганин, он недалеко живет, потом сказал, что колбаса была отравлена. То есть какая-то сволочь бросила за забор эту колбасу, чтобы животинок извести. В общем, Любовь Петровна как увидела, так прямо во дворе на землю и повалилась. Хорошо, закричала сильно, соседка Лида услышала, прибежала, скорую вызвала и в больницу отправила. Оказалось, инфаркт, причем обширный. К Любови Петровне в больнице очень хорошо относились, прям все сделали, чтобы ее из могилы вытащить. Больше месяца она в больнице пролежала, а потом уже работать не могла. Вот ты ее видел, старая она? – неожиданно спросила Нина Андреевна.