Книга Марионетка, страница 135 – Николай Владимирович Андреев

Романов бросился к телевизору. Включил городской канал и, внимательно вслушиваясь в то, о чем журналисты говорили по поводу сегодняшнего митинга молодежи, принялся искать подтверждение своим опасениям.

После окончания санкционированного городскими властями митинга толпа молодежи несанкционированно прошлась по центру города. Обойдя наиболее крупные учебные заведения, остановилась возле студенческого городка государственного университета, где немного помитинговала и с наступлением темноты разошлась по общежитиям и домам, что, по мнению ведущего, говорило о профессионализме правоохранительных органов, «в непростых условиях сохранивших хладнокровие и выдержку». Впрочем, по словам того же ведущего, молодежь во время митинга и демонстрации вела себя на удивление дисциплинированно – милицию хоть и задирала, но не сильно, витрину ювелирного магазина хоть и разбила, но одну. Словом, как показалось Романову, все в итоге остались довольны друг другом. И даже подросток Рим Мазитов, вдребезги расколотивший витрину обрезком металлической трубы, был отпущен сразу после составления протокола – и к нему, судя по всему, особых претензий никто не имел.

Выслушав критику ведущего в адрес Борецкого, больше напоминающую базарную брань, Романов выключил телевизор. Подумал о том, что «на удивление дисциплинированная толпа молодежи» – это как раз то, чего надо опасаться больше всего; что состояние, в котором находится государственная власть в стране, лучше всего характеризует действие, а точнее, бездействие правоохранительных органов, и решил донести свои опасения до общественности. Потом вспомнил, что общественность еще со времен Кассандры имеет обыкновение верить в дурные пророчества только после того, как они сбываются, и успокоился – понял: ни одного здравомыслящего человека, кто бы с должным вниманием отнесся к его словам о возможности переворота, он не найдет.

С этими мыслями Романов встал с дивана. Посмотрел, чем занимается его Люда, – оказалось, она уже легла в постель, – выключил в комнате свет и, стараясь отогнать от себя тревожные предчувствия, отправился спать.

12 марта

Из газеты «Губернские ведомости»:

«В газете „Мой город“ была опубликована статья, из которой следовало, что на предстоящем 16 марта втором туре выборов губернатора области кандидатуру Е. Ревы поддержат его бывшие соперники – Антон Дударев, Сергей Заворуев и Вячеслав Прохоров. Но это оказалось ложью. Как сообщил депутат Государственной думы от ЛДПР Дударев, он не намерен отказываться от своих избирателей. Представитель областной ОПО „Регионы России“ Заворуев, так же как и депутат Законодательного собрания области Прохоров, сказали, что не против того, чтобы их избиратели голосовали на выборах за Егора Ильича. Однако принуждать их к этому считают неэтичным… По некоторым сведениям, статья в газете „Мой город“ была оплачена из избирательного фонда кандидата Евгения Борецкого».

Весь следующий день Романов провел за конторкой вахтера студенческого общежития. Смотрел, как мимо ходят люди, тихо радовался тому, что все вошедшие внутрь здания в любое время имеют возможность спокойно выйти обратно, и с грустью думал о старом добром знакомом Георгии Коридзе, накануне вечером убитом Демиургом.

Мысленно повторив: «добром знакомом», Романов подумал о том, что эти же самые слова, высказанные в адрес Георгия-Гоги, как звали его те, кого он считал своими друзьями, мог произнести любой, кто когда-либо бывал в небольшом ресторане грузинской кухни на Успенской, владельцем которого тот являлся.