Книга Марионетка, страница 28 – Николай Владимирович Андреев

Малявин мгновенно оживился. Приподняв плечи, он хитро сузил глаза и ткнул бутылкой с минералкой в сторону Романова.

— Ты имеешь в виду рассказ Петренко «Король, Королевич»?

— Да.

Малявин поставил минералку на стол. Сжал кулак и потряс им в воздухе.

— Написано, конечно, бездарно, но вещь, скажу я тебе, потрясающая! Мощная! Местная братва последние дни только об этом и шушукается.

— О чем, если не секрет?

— Как о чем? Ты что, сам не читал, что ли?

Романов на всякий случай решил скрыть свое авторство.

— Почему не читал, – ответил он. – Читал.

— И что, ничего не понял?

Романов честно признался: практически ничего.

Качая головой, Малявин с усмешкой посмотрел на него.

— Эх ты, божий одуванчик. Порхаешь, не зная трудов и забот.

— А покороче нельзя?

— А покороче не получится. Ведь ты же, как я понимаю, ни кто такой Самсон, ни кто такой Тяж и слыхом не слыхивал? Да? Ну вот, придется начинать с азов… Наливай!

Романов наполнил рюмку Малявина. Подождал, когда тот выпьет-закусит, и снова налил.

— Сначала вкратце о криминальной обстановке в городе… – Малявин бросил взгляд на вновь наполненную Романовым рюмку и, махнув рукой, залпом опорожнил ее. – А в городе, – поморщился он, – криминальную обстановку определяют две бригады: Самсона и белогорских. Есть еще куча мелких, вроде чеченцев твоего Мусы, который ходит под Самсоном и, кстати, считается чуть не его правой рукой. Но это так, мелочь, можно пренебречь. – Малявин перевел взгляд на пустую рюмку. Подумал, что, может быть, стоит наполнить ее до того, как остынет горячее, однако, почувствовав легкую тяжесть в желудке, решил повременить. – Начнем с бригады Самсона. Это, грубо говоря, банда уголовников. Рэкет, наркотики плюс легальный бизнес. О чем, если ты внимательно читал рассказ, журналисту… как его там…

— Матвееву.

— Да, Матвееву рассказал Головин.

— А кстати! – перебил Романов. – Матвеев и Головин на самом-то деле существуют?

— Головин существует. Вернее, существовал. Я его, признаться, почти не знал. Он сразу после ареста Тяжа получил за хулиганство около двух лет, вышел где-то в марте и буквально через пару дней после освобождения был убит. А вот что касается Матвеева… – Малявин задумчиво покачал головой, – о таком у нас никто не слышал.

— Может, под этим именем кто-то из своих прячется?

— Братва уже думала над этим, но ни к чему конкретному, насколько я знаю, не пришла. Я, кстати, звонил Скоблякову, спрашивал его на этот счет, так тот, представь, послал меня на три буквы!

— Как это?

— А вот так! Сказал, что автор решил сохранить инкогнито и поэтому он, говнюк, помочь мне ничем не может.

— Ладно, – улыбнулся Романов. – Давай дальше. Что у нас там с белогорскими?

Малявин подвинул к себе поближе горячее. Прицелился одним глазом и с видимым удовольствием воткнул вилку в бифштекс.

— Что же касается бригады белогорских, то это в основном бывшие и ныне действующие спортсмены. Их лидер – Тяж, раньше, говорят, был хорошим борцом-классиком, мастером спорта и чуть ли не членом молодежной сборной Советского Союза! Прикидываешь уровень?

— Талант, – усмехнулся Романов.

— Во-во! – подтвердил Малявин. – Талант. Да такой, что многим одно время казалось: еще немного – и он весь город вместе с Самсоном и его московскими покровителями под себя подомнет… Наглый, как танк. Правильно этот Петренко про него написал: «кровожадный и беспринципный». В точку!