Книга Тайна Лукичёвского Беловодья, страница 102 – Евгений Калачев

В это время из кухни вышла хозяйка:

— Как и обещала – вот тебе, Тоня, туфли. Примерь. Денег не надо – считайте подарком, – сказала она бодро. Но голос был нерадостным, подавленным.

— Да вы что? Не надо мне никаких подарков, – возмутилась Антонина.

Но Шура толкнула её в бок:

— Спасибо большое! Не привыкла сестрёнка к подаркам! Сейчас примерим! – И толкнула Антонину за занавеску.

— Молчи, дура! – губами произнесла она и прижала вертикально палец к губам.

Ни свет ни заря уже привычно вместо городского будильника или деревенских петухов завизжали заправленные бензином и маслом бензопилы, затарахтели трактора, загудели лесовозы. Антонина, стараясь потише скрипеть панцирной сеткой, чтобы дать Егорке поспать пару лишних минут, встала с кровати, подошла к ведру с водой, черпанула ковшиком теплую – комнатной температуры – воду, вылила в рукомойник.

Умывальные процедуры не заняли много времени, а вот густые длинные волнистые волосы требовали тщательного расчесывания и времени. Если этого не делать, то уже через несколько дней появятся колтуны, как у дворовой собаки, которые уже никакая расческа не возьмет, и придется их выстригать ножницами. Антонина, глядя в мутное из-за тусклого рассветного света зеркало попыталась это сделать быстро, но время подстегивало – Антонина представила, как Василиса Васильевна одна на разрыв выдает горюче-смазочные материалы со склада, потом бежит на кухню и от такого бешеного ритма, если бы не руки, которые знали каждое движение до автоматизма и, казалось, сами делали всю работу, то могла бы запаниковать и впасть в ступор. Представив эту картину, Антонина отложила расческу и пошла будить Егорку.

— Вставай, сынок, нам на работу пора, – ласково сказала она, погладив его по грудке и животику.

Егорку долго уговаривать не пришлось, он тут же вскочил на ноги и начал подпрыгивать на сетке кровати.

— Я видел во сне наш пароход! Он белый и блестящий от солнца и плывет по реке к нам!

Антонина улыбнулась:

— А что ты еще видел?

— Велосипед, который мне подарили дядя Саша и лёля Шура.

— Ну, это к дальней дороге, – опять улыбнувшись, сказала Антонина. – Но давай сегодня, сынок, еще поможем бабе Васе?

— Давай! – согласился Егорка.

На кухне в большой кастрюле каша уже была готова, но, как говорится, еще распаривалась на горячей, но не раскаленной уже плите.

«И когда она все успевает – не спит совсем, что ли?» – подумала Антонина о Василисе Васильевне.

И тут же, легка на помине, на кухню вбежала Василиса Васильевна.

— Ух, никак не могу привыкнуть, что у меня здесь есть помощники! – сказала она.

— Доброе утро, баба Вася, – сказал Егорка.

— Доброе-доброе! Утро у нас всегда доброе! – сказала Василиса Васильевна и, наклонясь, чмокнула Егорку в щечку.

— А мне сегодня приснился наш пароход!

— Так пароход только завтра будет, – улыбнулась Василиса Васильевна, – а сейчас нужно всех накормить!

Она подхватила ручку большой кастрюли с кашей, вторую ручку которой уже держала Антонина.

И опять всё закрутилось по знакомой спирали: нарезка хлеба и масла, разлив из тяжелого чайника сладкого чая по стаканам, два черпака жидкой манной каши в каждую тарелку и по кусочку рыбы на краешек. А после завтрака сбор посуды и её помывка, протирание столов и подметание пола, а потом чистка и резка картофеля, лука, моркови для сытной ухи к обеду, которую в большом военном термосе увозили рабочим на лесоповал попутным ходом лесовозы. И только после всей этой работы, не считая быстрого своего завтрака, женщины присели за стол наконец-то отдохнуть и поесть горячей ухи.