Книга Ледяной змей, страница 54 – Виктория Дьякова

— Хорошо. А чип, клеймо? – Аня приблизилась к собаке, и тот приветственно лизнул ее руку. – Я смотрю, он ласковый.

— Вот-вот. – Ветеринар кивнул. – А Гриша-то чужаков не любил. Очень настороженно встречал. Он обожал Нику и ревниво относился ко всем, кто приходил. Ника даже спрашивала, как надо его воспитывать, чтобы он стал более приветливым. А этот, сами видели, хвостом машет каждому. Другой характер, – заключил он. – Что касается чипа и клейма… – Ветеринар прокашлялся. – Я проверил внимательно – чип есть, но это муляж, пустышка, для неосведомленной хозяйки. – Он искоса взглянул на Барановскую. – Информация с него не считывается. Дело в том, что чип подделать невозможно, – сообщил он. – Микрочип – это такая капсула с персональным пятнадцатизначным номером, по которому можно идентифицировать питомца. Он вводится одноразовым аппликатором под кожу в область холки. Номер чипа и контакты владельца заносятся сразу в две базы данных – ВетАС и международную базу чипированных животных. Номера не повторяются. Взломать базы, конечно, можно, что у нас нельзя взломать. – Аркадий Павлович усмехнулся. – Но, как вы понимаете, это занятие не для любителя. И не для того, кто очень торопится.

— А с чего вы взяли, что тот, кто сделал, торопился? – уточнила Аня.

— Все сделано очень неаккуратно, – ответил ветеринар. – Вот взять хотя бы клеймо. Да, оно совпадает с клеймом Гриши. Код тот же. Но клеймо ставится после сорок пятого дня со дня рождения, то есть где-то в возрасте полутора месяцев. И как вы понимаете, по мере взросления щенка татуировка теряет четкость и приобретает размытые очертания. А теперь взгляните. – Аркадий Павлович приподнял собаку, показывая пах. – Очень четкая. Этой татуировке – несколько месяцев, а не три года, как должно быть у Гриши.

— А как насчет особых примет? – спросила Аня. – Мне говорили, что у Гриши были особые приметы – несколько более темных пятен на груди и на лапах.

— Они присутствуют, – ответил ветеринар. – Вот пятно на грудке, – показал он. – Но размер больше. И у Гриши пятно имело форму ромба, а здесь какой-то треугольник кривой. То же и на лапах – другая форма пятен. Но самое главное, подойдите, – пригласил он. – Он не укусит. Гриша мог бы цапнуть, а этот – нет.

— Я не боюсь. – Аня улыбнулась. – У меня у самой немецкая овчарка.

— Хорошая порода, – похвалил ветеринар. – Так вот. Взгляните, пятна эти не натуральные, не природные. Это краска. Обычная женская краска для волос. Если посмотреть внимательно, шерсть у основания – светлая, и только верхняя часть ее коричневая.

— Виолетта, кто привел вам эту собаку? Как все это произошло? – спросила Аня, повернувшись к Барановской. – Как вышло, что вы поверили, что это Гриша?

— Виолетта, я вам сразу сказал, как только вы мне сообщили, что Гриша нашелся, привезите его ко мне, – расстроенно заметил ветеринар, собирая инструменты в портфель. – Я его посмотрю, все ли с ним в порядке. Вы меня заверили, что он здоров. Какое легкомыслие! Вот где теперь Гриша? А, госпожа частный детектив? – Он обратился к Ане. – Где наш мальчик?

— Пока что нам ничего неизвестно, – ответила Аня сосредоточенно. – Признаться, я очень надеялась, что это на самом деле Гриша. Но, похоже, мы имеем дело либо с двумя составляющими одного преступления, либо с двумя различными преступлениями почти совпадающими по времени: похищение питомца и смерть хозяйки.