Книга Ледяной змей, страница 57 – Виктория Дьякова

— Во сколько проснулись?

— Около пяти утра. Ворочалась, ворочалась. Больше заснуть не смогла. Включила телевизор. – Барановская кивнула на панель над столом. Там фильм шел. Старый. «Унесенные ветром», кажется. Я немного посмотрела. Я ведь образования не имею, никакого. – Она виновато пожала плечами. – В детском доме какое образование? Там все решали, кто здоровее и сильнее. Так поставлено было. Самые рослые, сильные девочки заставляли тех, кто послабее, все за них делать – стирать, мыть им ноги, домашнее задание делать. Не подчиняешься – били. Пока еще маленькие были, вроде ничего. А как стали взрослеть, тут и началось. Я высокая была и, знаете, не робкого десятка. Правда, от отчаяния, скорее, тоже дубасила будь здоров. И тех, кто слабее, защищала. Но в таких разборках время уходило – какое уж тут обучение. Да и учили нас – сами знаете… – Она горестно покачала головой. – Так себе, спустя рукава. В обычных школах плохо учат, а уж нас – тем более. Я всегда Нике говорила, тебе повезло, что тебя Дерябины взяли, ты не прошла через все это. Какие бы они не были, а все-таки четверо в одной комнате – это не пятнадцать человек. Так что мне все интересно, – заключила она, – мало знаю. Так что вот, фильм я посмотрела немного, помню, потом стала каналы переключать – вот и наткнулась. Программа «ЧП» на нашем питерском телевидении, она же круглосуточно в эфир выхолит. Вот там и показывают… Мол, фотомодель и актриса Вероника Дерябина, известная как Ника Королева, погибла сегодня утром, выпав с балкона собственной квартиры.

— Что вы сделали, когда услышали? – уточнила Аня.

— Я не поверила. Подумала, что это ошибка. Начала звонить Нике – телефон отключен. Стала звонить Красовскому – я была уверена, что они вместе. Все еще в «Департаменте». Но его телефон тоже долго не отвечал. Потом трубку снял Рустик Калоев, говорит, Вета, Вадик тут, у меня, напился, буянил, я его еле угомонил, спит. Вот в этот момент у меня сердце похолодело от ужаса, – призналась Барановская. – «Что, он один?» – спрашиваю. «Один, – говорит Рустик. – А что?» Я уже кричу: «А Ника где?» Рустик такой, мол, мне почем знать. Вы что, говорю, ничего не знаете? Ника погибла! Телевизор включи! Он мне не поверил. Я, говорит, здесь тоже вздремнул. Ничего не знаю. А я слышала, к ним в комнату уже стучал кто-то и кричал: «Рустам Гассанович, Королева погибла!» Кто-то из сотрудников, наверное. Рустик Вадика начал тормошить. Мол, вставай, тут Вета звонит, что-то случилось с Никой. Красовский трубку взял. Голос у него был глухой, как с того света. Грубо так спросил, что надо? Я ему сказала. Он ответить не успел – Рустик телевизор включил, а там как раз и повторили все, что я сказала.

Виолетта опустила голову. Вытащив из кармана спортивного костюма салфетку, вытерла глаза и высморкалась.

— Простите. Трудно вспоминать. – Она помолчала, потом продолжила: – Дальше все как-то сумбурно. Несколько мгновений царило молчание – только телевизор говорил. Потом Рустик закричал: «Как?! Не может быть! Вадик!» Красовский еще несколько мгновений молчал. А потом вдруг застонал – знаете, как раненый зверь, что ли. Протяжно так, страшно. Телефон упал на пол и отключился. Я пробовала набирать еще раз и еще. Мне никто больше не ответил. Но тут начался шквал звонков от девчонок. Дина Самойлова позвонила, другие. Все спрашивали, правда ли это. Как все произошло? А я откуда знаю? Все как-то смутно было, паника. – Барановская пожала плечами. – Мы с Диной решили туда поехать, к дому. Ее отец Гарик Самойлов, хозяин «Департамента», сам сел за руль скромненькой такой «Лады» голубенькой, как помню, мы с Диной тоже поскромнее оделись. Но там никуда не пробиться – все полицией оцеплено, репортеров – тьма. Только высунись – разорвут на части. Помню, я все спрашивала Гарика: «Как так случилось? Они же к тебе поехали с Вадиком? Что произошло?» Он говорит: «Я при чем? Я випов принимал, из Москвы какие-то шишки пожаловали, а Вадик с Никой – сами по себе. Они у меня как дома. Ну поругались что-то, я не знаю. Ника что-то психанула, уехала. Потом Вадик уехал. Я им не нянька. Ничего такого не было, чтоб с балкона прыгать».