Книга Тайна «Лисьей норы», страница 104 – Виктория Дьякова

А значит, надо изучить досконально его подноготную и ехать туда.

— В Солнцевск? – спросил Максим.

— В Солнцевск, – подтвердила Аня. – Искать тех, кто учился с ним и Зоей в одном классе, вообще тех, кто помнит те события. Знаешь, часто бывает, что на месте картина представляется совершенно иной, чем это казалось издалека. Нам важны любые детали. Здесь должно быть какое-то третье лицо, я это чувствую. Какая-то тень. Но кто? Кто она, Зора? Если она не Зоя Краснова, то кто?

— Когда собираешься ехать? – осведомился Максим.

— Думаю, на следующей неделе, – предположила Аня. – Надо закончить с Котовыми. И Света, подруга моя, только в выходные приедет из отпуска. Я ей Томаса оставлю. – Она кивнула на собаку. – А то его некуда деть.

— А Котовы, это с неверной женой, что ли, случай? – спросил Максим насмешливо. – Так давай я там любовнику врежу в ухо, и на этом – точка.

— Ты не понимаешь. – Аня рассмеялась. – Там все гораздо тоньше. Котов болен. Чует, что скоро конец. Не хочет, чтобы наследство молодой жене досталось, хочет, чтобы сыну, вот и ищет на жену компромат, чтобы развестись. Тем более что она дает повод.

— А он когда женился, о чем думал? – Максим присвистнул. – Что молодуху переживет? Размечтался. Ладно. Значит, на следующей неделе поедем вместе. Возьму отгулы, – решил он. – Я как один остался, без Мани, без выходных работал, лишь бы дома не сидеть одному. Там много накопилось, пустят.

Солнцевск встретил их ярким голубым небом и пронизывающим ледяным ветром – совсем не по-ноябрьски, но соответственно своему названию. День выдался солнечный, ясный, на траве по обочине поблескивал иней. Свернув с федеральной трассы на местное, солнцевское, шоссе, Аня остановила машину.

— Вон, посмотри, отсюда хорошо видно. – Она опустила стекло. – Знаменитый елениевский замок собственной персоной на том берегу реки.

— Это вон та развалюха с двумя печными трубами и дыркой в крыше? – Максим наклонился вперед. – Это из-за нее весь сыр-бор?

— Не скажи. – Аня снова подняла стекло. – Важно не здание, важна легенда, которая его окружает. Если это здание выставить на продажу, оно переплюнет по стоимости дюжину аккуратненьких новостроек. Это, знаешь, как в театре – актриса, за которой шлейф великолепных премьер, хоть она и не молода. Все равно новичкам, будь они во сто раз красивее, с ней не тягаться.

— А ты в театр ходишь? – усмехнулся Максим.

— Хожу. Часто бываю. Особенно люблю Мариинский. Балет, опера. В Москве частенько ходила в Большой.

— Одна ходишь?

— Здесь с подругой Светой, а так частенько и одна, – кивнула Аня. – А в Москве – там всегда одна. Мой бывший Ефремов театров не терпел, но и людей рядом со мной – тоже. Страшно был ревнивый. Даже с сослуживицей не позволял сходить. И всегда узнает, с кем была, – он же детектив. Его не обманешь, можно и не стараться. Только еще один скандал себе на голову.

— Сводишь как-нибудь. Никогда не был. Или такое не для нас, простых? – Максим усмехнулся.

— Для всех, почему же. – Аня пожала плечами. – Любой человек понимает прекрасное.

— А мы просто так едем, на удачу, или по конкретному адресу? – поинтересовался Максим.

— Конечно, не просто так, – ответила Аня. – Я прошерстила группу выпускников солнцевской школы в «ВК». Конечно, людей, которые окончили школу вместе с Лозовским, там нет и в помине. Но Солнцевск – это маленький город. Сейчас даже меньше стал, чем был при Лозовском. Многие уехали. Однако многие остаются там жить поколениями. Вот одна выпускница 2010 года откликнулась и написала мне, что ее бабушка Ирина Липатова как раз была в первом выпуске солнцевской школы-десятилетки, когда ее только открыли после реконструкции в 1969 году. И училась в одном классе с Лозовским и Красновой. Все помнит. Я ей написала, по какому поводу еду. Она не испугалась, сказала, что когда по телевизору стали про Лозовского передавать, бабушка его узнала, и Зою Краснову по фотографии, которую показывали, – тоже. Только не поняли, почему это ее Зорой называли. Очень удивлялись они, что к ним никто не приехал и не расспрашивал их.