Книга Тайна «Лисьей норы», страница 107 – Виктория Дьякова

— А про Изотову откуда известно, что именно Зина ее убила? – уточнила Аня. – Следствие установило?

— Да ничего особенного следствие не установило. Выпивала она, эта Изотова, но в меру, конечно. Ну, вот пьяная и поскользнулась в ванной, голову расшибла. Соседей по коммуналке не было как раз, уехали они. Вот так и вышло. Но сестра ее в это не верила. Я почему знаю, сестра ее тоже у нас на заводе работала, вахтершей. И мать мою хорошо знала. Говорила, что сущего демона в дом себе Серафима пригрела. Такая жалкая, ласковая казалась в диспансере Зина эта. А как у Изотовой оказалась, быстро свое нутро показала. Толкнула она ее – точно. Не зря же сбежала.

— И когда это было? Изотова погибла?

— Ну, я еще в школе училась, в десятый класс переходила. Летом. В 1970 году получается. – Аня и Максим переглянулись. – Где уж она болталась, неизвестно. Только в 1981 году нашли эту Зину в болоте. Утопла она. Вскоре после того, как от Изотовой сбежала. Лет десять в болоте пролежала, никто не знал. А тут новые цеха для завода решили строить, болото начали осушать – вот и нашли. Туда ей и дорога! Все только вздохнули с облегчением. – Ирина Андреевна перекрестилась. – Бог отвел. Только еще не хватало, чтобы маньячка у нас ходила.

— Так, а кто ее опознал? – быстро спросила Аня. – Ее кто-то опознал?

— Так сестра Изотовой и опознала. Родителей ее тогда уже не было в живых. Как-то быстро они умерли друг за другом. И бабушка тоже умерла.

— И могила у нее имеется?

— А как же! Сестра Серафимы ее похоронила. Так и написано на табличке «Изотова Зинаида Ивановна». Ивановна – это в честь отца Серафимы. Она ей отчество своего отца дала. Не хотела Агафья, сестра то есть, это делать – подозревала, что не без ее участия Серафима на тот свет отправилась, но люди-то что скажут? Пришлось. Вот рядом с Серафимой и похоронила.

— Ирина Андреевна, а вот об Изотовых можно поподробнее. – Аня задумалась. – Значит, Серафима Ивановна – правильно? – работала в психдиспансере, куда отправили Зину Краснову, нянечкой. Та показалась ей незаслуженно обиженной, тихой девочкой, и она ее удочерила. А как насчет диагноза Зинаиды? Как ее из диспансера выпустили?

— Ее не выпускали сначала. Потом вроде комиссия какая-то собиралась, признали ее вполне нормальной, не знаю уж, как там по-научному называется. – Ирина Андреевна пожала плечами. – Мол, переросла свои отклонения, выправилась. Ну, им тоже надо места освобождать, сумасшедших-то много, вон сколько алкоголиков и наркоманов, все детей нарожают с отклонениями – куда их девать? Вот тех, кто потише – на руки раздавали. И как не дать-то, раз Серафима ее взять готова. Дали. Взяла – себе на голову.

— Серафима Изотова здесь, в Солнцевске, жила? – продолжала спрашивать Аня.

— Нет, она в райцентре, в коммунальной квартире. Ну, как коммунальной? – Ирина Андреевна пожала плечам. – Такая же, как наша, только две семьи живут, у каждой по комнате. Так Серафима одна жила сначала там, потом вот с Зиной.

— Кто соседи были? Постоянные? Имен не знаете?

— Нет, не знаю ничего.

— Ладно. А вот родственники Изотовой были еще? Как я поняла, сестра Агафья, еще кто?

— Вообще, они родом из Елениевки, – ответила Ирина Андреевна. – У них здесь дом был. Мать, отец, четверо детей. Но это еще до войны. Отца их на фронте покалечило, без ноги пришел. Недолго протянул потом. Мать пожила, наверное, до начала шестидесятых. А дети? Агафья, старшая, на заводе работала. Она в родительском доме осталась с семьей. Серафима, вот, вторая, в городе комнату получила. Брат Иван сразу после армии женился и куда-то к жене в Сибирь уехал. А младшая сестра Ефросинья, та в Приозерске проживала – туда замуж вышла. Из сестер только Серафима незамужняя осталась. Очень она переживала свое одиночество, вот и решила девочку удочерить.