Книга Тайна «Лисьей норы», страница 118 – Виктория Дьякова

— А мешала, вы сказали, в чем? Девочка агрессивная была?

— Садистка натуральная! Отлавливала на улице бездомных котят, собачек маленьких притаскивала, убивала, разделывала по частям и обгладывала кости. Тьфу. – Александр махнул рукой. – Заболевание у нее какое-то такое было. Что-то в мозгу не так. Но я точно не знаю. А когда Серафима пыталась ее воспитывать, что так делать нельзя, она брала нож, который всегда под подушкой держала, и говорила, мол, с тобой то же самое будет, если будешь приставать. Маньячка!

— А вот такие подробности они как стали известны? – уточнила Аня. – Это слухи или кто-то свидетелем был?

— Свидетелей, кроме Серафимы, не было. Она так напугана была, и так ей стыдно было перед людьми, что она все скрывала. Но потом не выдержала, рассказала бабке как-то в одну из встреч. Зина как раз в школе была. Уж в последнем классе или в предпоследнем. Она в диспансере училась. Только жила у Серафимы. Там и врачи ее наблюдали.

— А что врачи говорили?

— Говорили, что ничего сделать нельзя. Природа такая, извращенная. Мол, вас предупреждали. Вы не верили. Теперь что делать? Вот паспорт получит, станет самостоятельной, все – добро пожаловать в психушку. Так она пока котят кушает, но и человека может съесть, зарезать-то точно, опасный элемент.

— Вот документы и фотографии, которые от Серафимы остались. – Валентина положила перед Аней несколько канцелярских папок с завязками. – Мы все собрали.

— Спасибо, сейчас посмотрим, – кивнула Аня. – А Зина знала, что ее ждет лечебница?

— Да, Серафима ее пугала, мол, не изменишься, пойдешь в психушку. Все надеялась, что та одумается.

— А Зина решила по-другому. – Аня обернулась к Максиму. – Выходит, никакого иного пути остаться на свободе, кроме как убить приемную мать, а затем и Зою, чтобы выдать себя за нее, у Зины не было. И похоже, так она и сделала. Иначе всю жизнь она бы провела за решеткой. Что ж, мотив существенный. Очень серьезный мотив.

— Только вот вопрос, был ли у нее паспорт? – усомнился Максим. – Его же в шестнадцать получали. А восьмой класс она окончила в пятнадцать. У нее когда день рождения?

— Вот именно. Я навела справки по Зое Красновой, – ответила Аня. – У девочек день рождения в декабре, и в школу Зоя пошла, когда ей было 7 лет и девять месяцев. Значит, шестнадцать ей исполнилось в восьмом классе, в декабре она паспорт получила. А значит, и Зина тоже. Тут все совпадает. Паспорт у Зины на руках, мама приемная ей больше не нужна. Но поскольку она под наблюдением и результаты наблюдения неутешительные, впереди ей грозит пожизненное заключение в психушке. Память у таких особ обостренная, цепкая. Если Зоя плохо помнила сестру, то та ее и родителей хорошо помнила. Вот она и решила стать у них, у родителей, вместо Зои. А значит, – начать новую жизнь. Вот она и начала, похоже.

— Вот здесь, в документах, копия есть со свидетельства о рождении Зины, – подсказала Валентина. – Сейчас покажу. – Она раскрыла верхнюю папку.

— Ксерокс? – спросил Максим.

— Какой ксерокс? – усмехнулся Александр. – О ксероксе тогда не слыхивали. Вручную переписывали, а нотариус заверял.

— Вот, посмотрите. Вот дата рождения – 18 декабря 1953 года. – Валентина протянула листочек. – Осторожно. Тут уж сыпется все.

— А у Зинаиды Анатольевны юбилей в этом году, – присвистнул Максим. – Неплохо она пожила, если это она, считай, полвека как сыр в масле. С такими-то отклонениями. И Лозовского при себе продержала – никуда не делся.