Книга Принцип трех обезьян, страница 57 – Ирина Левит

Какое это имеет отношение к санаторию? На первый взгляд, лишь одно: только в санатории преступник мог узнать, что Чернецкая собирается на вечер поэзии. Администратор, которая отметила заявку на поездку, клянется, что никому об этом не сообщала. Допустим, так. Но можно ли было узнать это другим способом? По идее, да: увидеть Агату, садившуюся в микроавтобус. Объявление о вечере поэзии висело в холле неделю, равно как и объявление о доставке местным транспортом. На то, чтобы принять решение и добраться до библиотеки, было часа полтора. Судя по камерам видеонаблюдения, никто из отдыхающих санатория не покидал – погода не располагала. А из персонала? Павлинов не нашел ничего примечательного, но Вера решила, что надо уточнить, когда кто уезжал с работы и приезжал.

Но в любом случае нет более или менее явной связи между санаторием и библиотекой.

Вряд ли Агата договорилась с кем-то о тайной встрече. В том же санатории и во время прогулок это сделать было гораздо проще. И времени в библиотеке было мало – всего минут десять между тем, как она покинула зал, и окончанием вечера. Опять же на втором этаже она стояла спиной к входу, преступник ударил ее шокером сзади, значит, никого не ждала.

Так что же она делала? И зачем убийца ее обыскивал? Да, обыскивал аккуратно, но криминалист все равно обнаружил. Нет, не конкретные следы, но намеки – типа не тщательно заправленного в брюки внутреннего кармана, не до конца застегнутого замка на сумке. Убийца явно что-то искал. И это не телефон, он большой, сразу обнаружился. А искал, похоже, нечто маленькое, которое можно спрятать где угодно. Криминалист предположил, что даже в бюстгальтер заглядывал, – свитер был неровно натянут. Но что именно искал? И нашел ли?

И тут Вера подумала о пропавших ботинках – типа армейских берцев, только помимо шнуровки еще и с молнией сбоку, совсем не похожих на обувь, которую обычно носила Агата. Подошва! Конечно же, толстая подошва! Вряд ли литая – у достаточно дешевых ботинок она была бы тяжелой и малогибкой. Значит, скорее всего, в ней есть выемки. В которых можно спрятать что-нибудь маленькое. Например, бриллианты или… флэшку.

Убийца об этом тоже догадался? Но почему не осмотрел ботинки на месте, а унес их с собой? Торопился?

Да, похоже на то, что преступника вспугнули. Но каким образом? Может, кто-то пришел в библиотеку, причем этот «кто-то» имел ключи? Тогда становится понятным, каким образом убийца библиотеку покинул – воспользовался открытой дверью. И прихватил с собой ботинки. Вполне вероятная ситуация, хотя отнюдь не очевидная. Даже в некотором смысле фантазийная. За исключением того, что какое-то обстоятельство заставило преступника унести с собой ботинки.

Это вряд ли было запланировано заранее – по идее, в пустой библиотеке времени вполне хватило бы без спешки изучить обувь. Следовательно, пришлось импровизировать. А импровизация подчас оказывается довольно удачной, но чаще всего – весьма ненадежной.

Вера представила: что бы она сама делала с ботинками?

Положим, унесла бы их домой, где внимательно осмотрела. А потом? Попыталась бы от них избавиться. Причем побыстрее, не дожидаясь утра, – все-таки не телефон, который можно хорошо припрятать. Самое простое – выбросить в мусорный бак. Но не отправишься же подальше от собственного жилища на другой конец Кураевска, да еще в такую поганую погоду? А Павлинов утром организовал целую операцию по проверке баков, и никто ничего не нашел.