Книга Бегство в пустоту, страница 128 – Александр Чернов

— Здравствуйте, – проговорила она довольно сухо.

По-видимому, она не знала отца Гусева Жени, поскольку на ее лице при виде меня не отразилось абсолютно никаких эмоций. Мой расчет оказался верным – назваться отцом двоечника. Чаще всего у неуспевающих учеников отцы в разводе со своими женами, ибо не обращают на учебу детей внимания, и чада растут разгильдяями. Не всегда, конечно, бывают и исключения, и отличник с перепугу может отхватить двойку, но что-то мне подсказывало, что в этом случае я в своих расчетах был прав.

— Пройдемте в кабинет, там и поговорим, – предложила Горячева и обратилась к охраннику: – Андрей, пропусти, пожалуйста, папочку. Нам нужно с ним побеседовать.

Охранник нажал на кнопку, «вертушка» разблокировалась, и я прошел за ограждение. Горячева застучала каблучками впереди меня, на ходу бросив:

— Можете повесить куртку в гардеробе.

Я так же на ходу снял с себя куртку, зашел в гардероб, расположенный у окон по правую сторону коридора, повесил куртку на крючок и, выскочив из гардероба, догнал учительницу. Мы поднялись по ступенькам на второй этаж и двинулись по коридору. В этом здании, по-видимому, учеников начальной школы не было, учились обучающиеся средней и старшей школы, поэтому беготни и возни не было, царили относительное спокойствие и тишина.

Мы вошли в класс, расположенный слева по коридору. Класс как класс, ничего особенного, штук пятнадцать столов, штук тридцать стульев, стол учителя и несколько шкафов у задней стенки. Впрочем, была одна особенность – в классе не было привычной доски, на которой можно писать мелом и вытирать мел тряпкой. Вместо нее висела большая интерактивная доска с выходом в интернет. Такую нам показывали в качестве ознакомления с новинками школьных наглядных пособий во время моей учебы на курсах повышения квалификации. Интересная вещь, между прочим. На ней вместо мела можно писать стилусом, можно просматривать фильмы, учебные программы и т. д. В школе номер 1509 обычные доски ушли в прошлое.

— Сейчас большая перемена, так что есть время побеседовать, – проговорила Анна Владимировна, усаживаясь за большущий учительский стол с большим монитором компьютера на нем, стопкой тетрадей и кое-какими канцелярскими принадлежностями в виде ножниц, степлера, канцелярского ножа и прочих мелочей. – Присаживайтесь! – она указала на ученический стол, вплотную приставленный к ее столу.

Я сел и положил перед собой руки, сцепленные в замок.

— Извините, как вас зовут? – поинтересовалась учительница.

— Игорь Степанович, – степенно назвался я.

— Так вот, Игорь Степанович, – делая и без того строгое лицо еще более строгим, проговорила Горячева. – Я бы очень серьезно хотела с вами поговорить насчет вашего сына Евгения. Он очень плохо учится. Я знаю, что вы не проживаете с семьей…

«Ага! – вырвалось у меня мысленное восклицание. – Не ошибся я в своих предположениях. В неполной семье живет Евгений Гусев и нет контроля за успеваемостью мальчика со стороны отца». Вслух же, перебив Горячеву, сказал:

— Извините, Анна Владимировна, но я не отец Жени Гусева.

Лицо женщины с острым подбородком вытянулось.

— Вы его отчим?

Я отрицательно покачал головой.

— Нет, абсолютно посторонний человек и не имею к Жене никакого отношения.

— Гм, – проговорила учительница и осторожно поинтересовалась: – А кто же вы?