Книга Бегство в пустоту, страница 178 – Александр Чернов

Теперь не было никакого смысла скрывать произошедшее, раз поиски Николая прекращены, и я рассказал Полине о том, что мне удалось выяснить в ходе расследования о воровстве Неделькиным более ста миллионов рублей, о его убийстве Юлии Белявцевой, ну и о том, как я сегодня дрался с ним на даче и упустил.

Полина выслушала меня молчаливо и с вниманием, а когда я закончил свой рассказ, с осуждением покачала головой.

— Конечно, тебе не следовало одному ехать на дачу. Нужно было привлечь этого самого Яворского к захвату Коли. Ты еще легко отделался, – кивнула она на мой левый, распоротый ножом бок.

— Это я уж сам знаю, – невеселым тоном признался я. – Ладно, пусть уж менты дальше сами разыскивают Николая и арестовывают его.

Полина некоторое время сидела с задумчивым выражением лица, потом сказала с сожалением:

— Никогда не думала, что Николай способен на воровство и тем более на убийство. Видимо, я плохо разбираюсь в людях. Если его поймают, возможно, я возьмусь защищать его в суде.

— Ну да, старая любовь не ржавеет, – поддакнул я с ревнивыми нотками в голосе.

— Ладно, поживем, увидим, – проговорила Полина и поднялась из кресла, в котором все время сидела, пока мы разговаривали.

Она сходила в ванну, повесила мои постиравшиеся джинсы, потом вернулась в гостиную, одетая в будто сотканную из воздуха прозрачную ночнушку, и сказала:

— Время уже позднее, пойдем спать.

Действительно, было уже за полночь. Меня немножко развезло, клонило в сон, и я поплелся следом за Полиной в спальню. Ни о каком сексе не могло быть и речи, я завалился на кровать и, обняв женщину, крепко уснул.

На следующий день тренировки у меня начинались после обеда, можно было никуда не торопиться, поспать подольше, однако я проснулся относительно рано – в восемь часов утра. Была пятница, последний день недели, когда с утра живешь в предвкушении выходных. Приятное чувство. Полина спала, она лежала рядом со мной, свернувшись калачиком под одеялом, и мирно посапывала. Однако, когда я пошевелился, сбросив с себя одеяло, она открыла глаза.

— Доброе утро, солнышко, – проговорил я ласково. Не люблю я, честно говоря, эти телячьи нежности, всякие слова по отношению к любовнице типа «солнышко», «зайчик», «милая», «котик» и т. д. Как-то фальшиво, мне кажется, эти слова звучат. Но иной раз, чтобы сделать подруге приятное, приходится так называть.

Женщина ответила мне блаженной улыбкой, просунула одну руку под мою шею – я чуть поморщился: бок все же побаливал, – обняла меня и шепнула в ухо:

— Доброе утро, милый!

Я чувствовал себя в боевой форме. Просунул руку под тело женщины, обхватил ее за талию и перекатил на себя. Полина только этого и ждала – ах, развратница! Она сразу же раздвинула ноги, обхватив коленями мои бедра, и заерзала, поудобнее устраиваясь. Потом прогнулась в спине и издала стон, когда почувствовала… в общем, не важно… Я положил руки на ее бедра, она уперлась ладонями в мои плечи, и мы стали двигаться навстречу друг другу, все убыстряя и убыстряя темп. Давненько я не испытывал такого блаженства. Я выгибался под Полиной, делая чуть ли не «мостик», гладил ее по коленям, бедрам, ягодицам, талии, плечам, с которых съехала ночнушка и теперь болталась на ней, прикрывая самую интимную часть тела, что распаляло воображение. Я с упоением мял ее крепкие, стоячие тяжелые груди не рожавшей женщины, легонько пощипывал топорщившиеся розовые соски, изнемогая от неги, которая еще больше разливалась по всему телу от сладостных стонов женщины, крепко сжимавшей своими ногами мои бедра. Глаза у Полины были полуприкрытыми и казались пьяными-пьяными. Но в какой-то момент она их распахнула, и я впал в ступор. Глаза у Неоновой вместо привычно синих и бездонных как море были светло-серыми, водянистыми, почти сливавшимися с белками, как у зомби, только что поднявшегося из могилы.