Книга Отель «Реббека», страница 58 – Рада Артемьева

Гозлан слушал внимательно, не перебивал. Ничего не записывал. Решил обойтись без лишней писанины: он все и так запомнит. Время от времени хмурил лоб и произносил нечто вроде: «Хм, интересно». Он задумчиво склонился, а на моменте описания встречи Меркьюри и Венсана еще и подпер голову кулаком.

Наконец Гозлан выпрямился и сделал глубокий вдох. Кажется, кое-какие мысли утрамбовались в его сознании. По крайней мере, так хотелось думать Эллен.

Он просто потрясен, решила она. Все-таки не каждый день приходится слышать такую невероятную, леденящую душу историю!

Мсье Гозлан проявлял весьма неожиданную сдержанность, если не сказать осторожность. Странно смотрел на собеседников. Явно не спешил делиться мнением. Эллен решила, что это нормально: история-то запутанная оказалась. Зато теперь, заинтересовавшись сложным делом, следователь будет работать с особым усердием и, уж конечно, защитит «Реббеку» от мести Меркьюри!

Но за холодным и даже несколько безучастным видом следователя таилась опасность. Эллен ощущала ее кожей. Это определенно не те ощущения, к которым она стремилась. Ледяное равнодушие полицейского вводило ее, без того нервную и возбужденную, в состояние обреченности.

— Мсье Гозлан, вы слышите меня? – спросила она почти в отчаянии.

— Конечно, конечно. Дайте мне время сообразить. У меня еще будет к вам несколько вопросов. Мсье де Бриссак, – он посмотрел на Николя живым, пронизывающим взглядом, – вы лично когда-нибудь виделись с этим мсье… ммм… Меркьюри?

— Нет, никогда. Его видел мой отец, когда был владельцем отеля. Он передал пост мне буквально пять лет назад. Мой отец, к сожалению, умер.

— Сожалею, – отозвался Гозлан. – Что ж. Значит, вы его не видели. Можете ориентироваться только на какие-то рассказы. Сколько лет было вашему отцу?

— Он умер молодым. Всего пятьдесят восемь.

— Дед умер давно?

Николя помедлил.

— Нет, – слегка смущенно сказал он. – Мой дед еще жив.

Эллен в изумлении обернулась. Никогда бы не могла подумать, что этот человек еще жив! О нем столько говорят в отеле. Его портрет висит в библиотеке. Куда же он тогда делся?

— Мой дед, по сути, всегда заведовал делами «Реббеки», – сознался Николя, – даже в то время, когда владельцем уже был отец. Он готовил его к важной миссии: хотел сделать настоящим преемником. Хотя, возможно, просто не мог доверить свою «Реббеку» кому-то другому, даже родному сыну. Дед всегда вмешивался в управление, мой отец мало что решал. Но, к сожалению, деда скосила болезнь, через несколько лет отец тоже умер, поэтому теперь управление попало в мои руки.

— Где же ваш дед? – поинтересовался Гозлан.

— Он живет у себя на вилле, здесь, на юге.

— Не приезжает в «Реббеку» даже погостить?

— Теперь он уже вряд ли ее помнит, – ответил Николя с грустью. – Дед почти выжил из ума, к сожалению, он не узнает ни меня, ни мадам Морган, никого. Даже домработницу и сиделку, которых видит ежедневно, на следующий день уже признать не в состоянии. К несчастью, о его былых заслугах теперь можно только вспоминать. Болезнь сразила его. В таком возрасте это, наверное, случается не так уж редко.

Эллен подумала, что, видимо, вся эта история смущала Николя, поэтому он никогда не рассказывал о болезни деда. Ему хотелось сохранить прекрасный образ Андре де Бриссака и запомнить его заслуги прежних лет, совершенных во благо «Реббеки» во время ее расцвета.