Книга Отель «Реббека», страница 91 – Рада Артемьева

Сотни идей стремительно охватили сознание. То, что происходило сейчас в голове Гозлана, больше походило на работу компьютера: открылись сотни и сотни файлов, все смешалось и замелькало перед глазами.

Как его вычислить?

По деньгам, вдруг пришел ответ в голову. Такой крупный, жирный след не заметить нельзя: он богатый человек, у которого…

Тут в голове возникла сумасшедшая мысль.

— …много налички, – сказал Гозлан ошалело. – Много налички! Точно. Вот наша главная зацепка!

Он соскочил с дивана и тут же чуть не рухнул, запнувшись в куче бумаг на полу. Часть листков залетела под сиденье.

— Миллионер, – добавил он вслух, – который имеет много кеша! Это то, что его отличает от остальных здешних богачей. А их немало. Наличные! Да еще в таком количестве!

Гозлан возбужденно метался по комнате. Эта история ему начинала нравиться. Меркьюри – тот человек, кто выгребает из кармана де Бриссак купюры. Он всегда берет наличку и не пользуется переводами – так сказал сам Николя.

Конечно, ходить по магазинам и наблюдать за тем, кто сыпет бумажками, не будешь. Здесь надо действовать иначе.

Итак. Солидную сумму наличными надо куда-то девать. Что для этого требуется? Вести какой-то бизнес для отмыва этой налички или стать инвестором (но нынешние проекты сложно представить без перемещения денег в банке), в общем, пустить деньги в оборот! Не лежат же они стопкой дома! Где семейка Меркьюри хранит деньги? Не в подушке же, да? Значит, надо тянуть за ту единственную ниточку, которая приведет нас к королю кеша. Скорее всего, Меркьюри владеет бизнесом, в котором якобы получает много наличных средств.

— Налоговая! – щелкнул пальцами Гозлан. – Кто поможет вычислить бизнесменов, чей бизнес предполагает такие солидные перемещения денег? Надо сделать запрос в налоговые этих городков. Запросить данные о местных миллионерах.

Эта идея показалась просто гениальной. Несколько секунд Гозлан смотрел в стену и одухотворенно улыбался.

После череды телефонных звонков картина сделалась яснее. Налоговые десяти городов, которыми интересовался следователь, выдали всю необходимую информацию. Одно но: Муссонов мало. Одна старушка по фамилии Муссон из Ниццы – достаточно обеспеченная дама, но внушительных движений денег не происходило с конца девяностых. Этот вариант казался неподходящим. Остальных Муссонов миллионерами назвать язык не поворачивался. О Меркьюри, разумеется, никто даже не слышал.

— Не беда, – решил Гозлан и положил трубку, – за два века их фамилия могла просто исчезнуть. Измениться на другую. Кроме того, они могли ее сменить: замести следы полезно. На фамилию делать ставку не надо. Лучше сосредоточиться на миллионерах с большим количеством купюр. Это будет главной зацепкой в деле.

Раннее утро было для следователя тяжелым. Проснулся он, чувствуя, что лежит лицом прямо на столе. Он поднял голову и, не открывая одного глаза, оторвал от своего лица прилипший листок бумаги.

Куча записей после десятков телефонных звонков лежали в беспорядке. В кабинете воцарился страшный бардак, как будто здесь недавно гостил енот.

Гозлан лениво поднялся с кресла. Спина болела. Спать на столе – это большая ошибка. Он подошел к кофеварке. Старый, но гордый прибор зашумел, зафыркал и начал плеваться коричневой, благоухающей жижей.