Книга Эхо падающей звезды, страница 67 – Татьяна Богатова

— За что он тебя благодарил? — спросила Алёна про Алёшу, поднимаясь с Лавровым по ступенькам.

— Да так, по работе выручил, — уклончиво ответил Валерка.

Алёна догадалась, что, скорее всего, травму Лавров получил именно на работе, но выспрашивать не стала, лишь заключив:

— Опасно у вас там, на железной дороге.

— На производстве везде надо быть внимательным, — улыбнулся Лавров, приятно удивлённый тем, что девушка не пристаёт с расспросами. — Да и у тебя в детском саду, наверняка, только гляди и гляди за малышами.

— Точно, — подтвердила Алёна. — У меня сейчас средняя группа, четырёхлетки. Знаешь, какие они активные. Я их на улице только игрой занимаю, чтобы не вильнули никуда, не подрались, песком не обсыпались.

— Они, должно быть, за тобой, как хвостики?

— Это да. Приходится для них разные новые игры выдумывать. Знаешь, Валера, оказывается, что детки сейчас совершенно не умеют играть.

— Неужели даже игре надо учить?! — удивлённо рассмеялся Валера.

— А как же иначе?! Играть, заниматься с ними, разговаривать. Представляешь, очень многие к этому возрасту ещё плохо говорят, слова непонятно произносят.

— Раньше для этого, кажется, логопедические группы были? — вспомнил Валера.

— Сейчас тоже есть. И в обычные группы логопед приходит, занимается с ними. Музыкальный работник учит песенки петь. А ещё мы спектакли ставим. Наш сад на городских конкурсах почти всегда первое место занимает. Но самое главное, с детками разговаривать нужно, и чтобы они обязательно отвечали. Тогда и говорить научатся, и общаться им будет намного легче. Хотя сейчас, по новейшим разработкам, считается полезным, если ребёнок, уверенно чувствуя себя в коллективе, умеет занимать себя сам. То есть играть один.

— Надо же, — удивился Лавров.

— Да, вот так, — улыбнулась Алёна, глядя на него снизу вверх. — А вообще-то, к каждому из ребятишек свой подход нужен. Если кто-то любит один играть, то надо давать ему такую возможность. Не напрягать совместными играми. Иначе у ребёнка будет отторжение. А кто-то, наоборот, лучше развивается в общей игре. Бывают и такие, что играть совершенно не умеют, им бы только драться да обижать кого-нибудь. Ну, ничего, справляюсь помаленьку со всеми. Всё равно с ними очень интересно.

— Ты так здорово рассказываешь, что прямо самому захотелось поработать воспитателем, — пошутил Валерка.

— Вот это да! — расхохоталась Алёнка. — Представляю, как бы они тебя окружили и верещали бы на разные голоса: Валерий Николаевич, Валерий Николаевич! И мальчишки гордились бы, что только у них во всём садике воспитатель мужчина.

— Ага, — подхватил Валера, — они, как маленькие мужики, важно называли бы меня Николав.

— Как этот парнишка с работы?

— Да, Алёшка. Он уже сам настоящий глава семьи. У него сынишке полтора года. Васькой зовут.

— Здорово, — одобрила Алёна с улыбкой. — Может, отдохнёшь немного?

— Да теперь уж дотопаю, — легонько сжал рукой её плечо Валерка.

— Немного осталось, — подбодрила его Алёна, — всего один этаж.

Оказавшись в квартире девушки, Валера почувствовал необъяснимую общность жилищного пространства своей квартиры и Алёны. В чём это выражалось, Лавров не смог бы с точностью объяснить. То ли совпадение стилей, то ли сходство обстановки. Хотя, по большому счёту, обстановки почти не было. Две раздельные комнаты, в одной из которых стены оказались оклеены обоями точно такого же цвета, как и в единственной комнате у Валеры, — светлой морской волны. Из мебели в ней был только старый добротный во всю стену шкаф со множеством книг за стеклянными дверцами. Остальное пространство пустовало. Комната прекрасно просматривалась из прихожей, поскольку находилась напротив входной двери. Во второй комнате Валера разглядел лишь бледно-голубые с белым, словно изморозь на оконном стекле, обои и небольшую картину на стене с изображением трёх красных тюльпанов на тёмно-сером полу.