Книга Искать убийцу, страница 221 – Фаниль Галеев

Сорокин полистал дело.

— Не знаю, разочарую я вас или обрадую, – произнес он чуть задумчиво, – но Ситников не был осужден по этому делу, хотя ему и предъявлялось обвинение в хищении. Он работал заведующим складом готовой продукции на валкомбинате. Там же работал главным бухгалтером специалист с высшим образованием Сарваров Дамир Ханипович. Вступив между собой в сговор, эти люди при пособничестве и попустительстве других работников комбината систематически создавали неучтенные излишки различных валяльно-войлочных изделий, сбывали их нелегальным путем, присваивая вырученные деньги. Ситников и Сарваров оба находились под стражей, но потом Ситников, находясь в следственном изоляторе, тяжело болел. По этой причине он был освобожден под подписку о невыезде, около месяца лежал дома и до окончания следствия умер от рака желудка и печени.

Прокурор отодвинул дело чуть в сторону.

— Сами понимаете, мертвых не судят, – продолжал он уже буднично и прозаично. – Дело в отношении Ситникова прекратили. А Сарварова суд приговорил к шести годам лишения свободы. Есть сведения, что он после отбытия половины назначенного срока был освобожден из мест лишения свободы условно и, выйдя на свободу, уехал в Киров. Как сложилась его дальнейшая судьба, неизвестно.

Он перевел свой взгляд на майора.

— Возможно, на этот счет имеются какие-то данные у оперативных работников.

— Да, да, я переговорю с ребятами, – отреагировал немедленно майор.

В разговор снова вступил частный детектив.

— Ну что ж, Николай Дмитриевич, дело как дело. Вот только смерть Ситникова… У вас не возникло на этот счет никаких сомнений?

— Сомнения? – прокурор пожал плечами. – В деле имеются документы. Есть медицинская карта Ситникова, в которой указаны симптомы и прогрессирующие признаки заболевания. К ней приложены результаты гистологического и рентгенографического исследования, а также заключение городского онкологического диспансера. Имеется также заключение начальника межобластной больницы МВД и его представление на имя прокурора о нецелесообразности дальнейшего содержания Ситникова в условиях тюремной изоляции с учетом характера его заболевания.

Прокурор, придвинув к себе дело, раскрыл его в месте, где была зажата бумажная закладка.

— Имеется, кроме того, постановление об освобождении Ситникова из-под стражи, сообщение о его смерти, протокол осмотра и опознания трупа, производившихся следователем в присутствии понятых, матери Ситникова, ее соседки и начальника межобластной больницы. Ну и вот еще… Свидетельство о смерти Ситникова и акт о его захоронении. Вас интересует еще что-нибудь?

Гараев кивнул.

— Да. Скажите, пожалуйста, как фамилия начальника межобластной больницы?

— Рейниш Яков Аронович. Полковник внутренней службы. Сейчас он на пенсии.

— А неизвестно, кто из специалистов городского онкологического диспансера давал заключение о болезни Ситникова?

— Австер Михаил Шеманович. Кандидат медицинских наук. Доцент. Вы не знаете этих людей?

— Нет, – ответил частный детектив. – Но если бы я и знал их, то это ничего бы не изменило. Я уже говорил вам по телефону о нашей поездке на кладбище. Но это еще не все. Сегодня утром ко мне в офис заходил один художник…

И частный детектив, не скупясь на слова и не смазывая детали, рассказал прокурору все о визите к нему Краюхина, его подозрениях и совместном посещении кладбища.