Книга Искать убийцу, страница 80 – Фаниль Галеев

— Вы напрасно теряете время, Александр Петрович. Состояние Ильи Ефимовича критическое, с ним в любое время может случиться непоправимое. Так что поспешите! А я займусь своими делами. Сегодня должен приехать Вахрамеев. Если увидите его, скажите, пусть заглянет ко мне.

Видя, что следователь решительно настроен уйти, Трифонов вышел из-за стола и встал посредине кабинета с открытым ртом, как бы не зная, что делать дальше, о чем говорить.

— Не вешайте носа! – подбодрил его Шамсиев. – Все хорошо, что хорошо кончается. А за меня не беспокойтесь! Я сумею привести в порядок свои дела!

Прокурор протянул ему руку, согласно кивнув в ответ, и улыбнулся чуть натянуто, неуверенно, и лишь когда Шамсиев стал выходить из кабинета, словно бы опомнился, произнеся ему вслед искренне и негромко:

— Спасибо вам за все, Булат Галимович! Простите, если что…

Как ни удивительно, на улице Шамсиев ощутил непривычную легкость во всем теле, какую-то вольность души и мыслей. Эти ощущения в нем вызывала, вероятно, еще и несколько необычная для лета погода.

Жара с прошлой ночи спала, стало прохладнее. Свежий, шальной ветер резво гонял по сизому небу густые, сероватые облака, с шумом раскачивал кроны ветвистых деревьев, набрасывался словно подвыпивший хулиган на шагавших по улице женщин, заставляя их бежать, смеясь и поджимая подолы юбок и платьев.

И Шамсиеву тоже вдруг захотелось, забыв про все свои невзгоды, уподобиться этому беспечному шальному ветру, пройтись вольным бегом по улицам, почувствовать себя вольным гражданином вольного города.

С начала дня мысли его не раз возвращались к событиям прошлой ночи, к Луизе, к их первой интимной близости в покоях тихого просторного особняка. И теперь, когда с плеч его пали тяготы прошлых дней, когда он почувствовал себя совершенно свободным, желание увидеть ее сразу встало на первое место.

— Пойду, найду ее, приглашу в ресторан. Посидим, обговорим все, – решил он, чувствуя, что без встречи с ней сегодня ему не уснуть и не обрести покоя…

Автобус довез его до знакомого кафе.

Входя, он почувствовал, как взволнованно забилось у него сердце. И это было волнение перед встречей с близким человеком – в этом Шамсиев просто вынужден был себе признаться. И признавшись, он не ощутил ни стыда за свою слабость, ни сожаления.

В кафе сидело с десяток посетителей, занятых едой и разговорами, и он подумал: Луиза, наверное, уже успела их обслужить и, пользуясь наступившей паузой, отдыхает где-нибудь в укромном уголочке.

Он сел за столик и стал ждать.

Вскоре со стороны кухни вышла чернявая девчушка в коротеньком платьице и чепчике – и Шамсиев машинально улыбнулся ей, приняв ее за Луизу, но, вглядевшись в нее, он понял, что это не Луиза, и улыбка на его лице растаяла, сменившись недоуменным выражением.

Девушка, видимо, не замечая ни его улыбки, ни недоумения, как ни в чем не бывало подошла к столику, поздоровалась лениво и спросила, держа наготове карандаш и блокнотик:

— Что будете есть?

— А Луиза что, отдыхает сегодня? – спросил отвлеченно Шамсиев.

— Луиза? – переспросила девушка. – Она у нас теперь не работает.

— Как не работает? – нахмурился следователь.

— Как? Очень просто. Утром она уволилась, сказала, что уезжает.

— Ничего не понимаю… – проговорил растерянно Шамсиев, не зная, верить словам официантки или нет. – Куда же она собиралась уехать?