Книга Телохранитель для пышки 2, страница 16 – Рэй Харт

— Где Лена?

— С ней всё хорошо. Если ты хочешь ещё раз увидеть свою подругу живой, завтра в полночь приезжай одна.

Я смотрю на Кравцова. Он быстро пишет на листке: «Громкая связь».

Нажимаю кнопку.

— Куда мне приехать? — спрашиваю я.

Михаил диктует адрес. Заброшка за городом, старый завод. Я знаю это место — мы проезжали мимо пару лет назад.

— Одна, Варя. Без своего смазливого телохранителя. Без полиции. Иначе Ленка умрёт.

— Если ты тронешь её…

— Не трону. Если ты выполнишь моё условие. До встречи завтра. В полночь.

Он сбрасывает.

Я опускаю телефон на стол. Руки дрожат как сумасшедшие.

— Он назначил встречу, — говорю я. — У нас есть сутки.

Кравцов уже тянется к селектору.

— Я вызываю спецназ. Снайперов. Мы возьмём это место под свой контроль.

— Он сказал «одна».

— Вы поедете, Варвара Сергеевна. — Кравцов смотрит на меня в упор. — Но не одна. На вас будет скрытая камера, радиомаяк. Снайперы перекроют периметр. Как только он начнёт говорить — у нас будут доказательства.

— Я не допущу, — Максим делает шаг ко мне, пытаясь снова заслонить меня своей грудью. — Она не будет приманкой.

— Это не вам решать, Снегирёв, — Кравцов жёстко. — Это единственный способ взять его с поличным.

Максим поворачивается ко мне. Его глаза — тёмно-синие, почти чёрные от напряжений.

— Варя, нет. Я найду её сам.

— Ты не найдёшь. — Я смотрю на него. — Он убьёт её, если я не приеду. А потом найдёт меня. Мы не сможем вечно убегать.

— Я смогу его достать.

— А я не смогу жить спокойно, зная, что Ленка погибла из-за меня. — Мой голос ломается. — Она моя подруга. Единственная, кто был со мной, когда я узнала о твоей гибели тогда, десять лет назад. Если бы не она, меня бы уже не было на этом свете.

Максим молчит, но его челюсть сжата, желваки ходят. Он ведь не знает, как я страдала. Как тоже хотела умереть.

— Я согласна, — говорю я Кравцову. — Я поеду.

В кабинете становится тихо. Только гудит лампа под потолком.

Кравцов кивает и выходит — отдавать распоряжения.

Мы остаёмся вдвоём.

Максим подходит ко мне. Берёт за плечи — осторожно.

— Я буду рядом, — говорит он. — Даже если ты меня не увидишь. Я буду там.

Я поднимаю голову, смотрю в его глаза.

— Обещаешь?

— Обещаю. — Он целует меня в лоб, долго, крепко.

Я закрываю глаза.

И думаю о завтрашней ночи. О Ленке, которая сейчас, наверное, очень испугана. О муже, который стал настоящим чудовищем.

И о том, что выбора у меня нет.

Весь следующий день меня не отпускает чувство, что мы идём не туда.

Я сижу на диване в квартире Максима, сжимаю в руках чашку с остывшим чаем и смотрю в окно. За стеклом — всё такое же серое московское небо, низкое, тяжёлое. Такая же тяжесть и у меня на душе.

Максим рядом. Его рука лежит поверх моей, пальцы переплетены. Он молчит. Я знаю — он хочет сказать «не делай этого», но не говорит вслух. Потому что понимает: Ленку никто не спасёт, кроме меня.

— У тебя руки холодные, — замечает он.

— Я немного волнуюсь.

Он подносит мои пальцы к губам, целует. Не спрашивает «боишься?». Не обещает «всё будет хорошо». Потому что он не умеет врать.

Я чувствую, как его рука дрожит — еле заметно. И в этот момент понимаю — у нас ничего не получится. Не знаю почему. Просто внутренний голос, тот самый, что когда-то шептал мне про измены мужа, сейчас шепчет: «Готовься к худшему, Варя».