Книга Телохранитель для пышки 2, страница 28 – Рэй Харт

— Верю.

Он кивает. Отпускает меня. И толкает дверь ногой.

— Руки вверх! — рявкает он, влетая в комнату.

Я выглядываю из-за косяка.

Они растерялись. Михаил стоит у сейфа, пригнувшись. Ленка — рядом с ним, в углу. Её платье блестит в свете лампы, лицо белое, губы накрашены — кровавое пятно на бледной коже. Она сжимает маленький пистолет, стальная рукоятка дрожит в её пальцах.

— Не стреляй! — орёт Михаил.

— Бросай оружие! — Максим целится ему в голову.

Михаил медленно поднимает руку с пистолетом. Ленка смотрит на него, потом на Максима, потом замечает меня в дверях.

В её взгляде что-то меняется — страх уходит, остаётся только холодная, бешеная ненависть.

— Варя, назад! — кричит Максим.

Но я не успеваю.

Ленка резко поднимает руку — целится не в Максима. В меня.

— Получай, сука!

Выстрел. Громкий, резкий.

Я закрываю глаза.

Максим бросается наперерез — не грудью под пулю, как в кино, а сбивает меня с ног, падает сверху, накрывает собой. Мы вместе летим на пол — я спиной, он на мне.

Выстрел. Я чувствую по вибрации тела, как пуля входит в его спину, прикрывающую меня. Звук глухой, совсем не похож на выстрел, он как удар кулаком по сырой глине. Максим вздрагивает, но без крика, только стон. Потом выдыхает — резко, со свистом — и замирает в моих руках.

— Максим! — кричу я.

Он не отвечает. Я пытаюсь выскользнуть из-под него, но он чертовски тяжёлый, всем своим весом придавил меня к полу.

Совсем рядом я слышу крики Ленки и Михаила. Но я не разбираю их слов. Потом происходит серия выстрелов. С улицы. Это работают снайперы. Кравцов всё-таки взял периметр под свой контроль.

Я слышу, как пули впиваются в стены, в оконные рамы, в потолок. Одна из них проходит через оконное стекло — раздаётся звон, осколки сыплются на пол.

Потом — крик Михаила. Короткий, оборванный.

Я не вижу, что там происходит. Я под Максимом, лицом к полу, вижу только пыль, осколки, капли крови, которые капают на паркет рядом с моей щекой.

— Максим, — шепчу я. — Максим, ты меня слышишь?

Он не отвечает. Но его тело дрожит — мелко, судорожно. Он в сознании. Он борется за свою жизнь и всё ещё защищает меня своей спиной.

Я с трудом выворачиваю плечо, приподнимаюсь на локте. Максим скатывается на бок, я наконец вижу его лицо — бледное, почти серое. Глаза открыты, но смотрят в потолок, не мигая.

— Максим!

Он медленно поворачивает голову ко мне.

— Живая, — выдыхает облегчённо.

— Лежи, не двигайся, — я оглядываюсь.

Ленка лежит на полу метрах в двух, схватившись за плечо. Пальцы в крови — снайпер зацепил её, когда стрелял в окно. Она не кричит, только скулит тихо, как раненый зверь. Её маленький пистолет валяется в стороне.

Михаил неподвижен. Он упал лицом вниз у самого окна. Я вижу растущую лужу его крови. И разбросанные денежные купюры окружающие его тело.

Я не чувствую ничего, абсолютно. Ни облегчения, ни радости, ни жалости. Но за Максима мне безумно страшно.

Потом он кашляет.

Коротко, надрывно. И изо рта течёт алая кровь.

— Варя… — его голос хриплый, с бульканьем.

Я осматриваю его спину. Пуля попала в район сердца, но я с облегчением вижу, что Максим надел бронежилет. Пуля застряла именно в нём. Но почему у него так сильно кровь идёт изо рта?

— Максим… — я прижимаюсь к нему, глажу по щеке, вытираю кровь с губ. — Не смей, слышишь? Не смей оставлять меня.