Книга Северный роман, страница 12 – Полина Вишневская

— Насытилась зрелищем? — спрашивает он, отрывая меня от созерцания.

— Могу спросить то же.

— Такое уже видел, — скучающим тоном, и я обижаюсь.

— Ты невежливый.

— Знаю.

Хоть в чём-то сошлись…

— Было бы вежливо уйти, пока полицию не вызвала.

— А какой у них номер?

В его глазах блеснул огонь, губы остались бесстрастными.

— 112, — отвечаю я, чувствуя, как внутри всё сжимается. Никакой подготовки перед приездом — ошиблась.

— Туристы ненормальные, — бормочет он, качая головой. Потом выпрямляется, грудь упирается в веник. — Одевайся и уходи. Нина не хочет, чтобы ты здесь задерживалась.

— Я остаюсь на полгода, — огрызаюсь я.

Его бровь взлетает.

— Что?

— Полгода. Буду жить здесь, если ты сейчас уйдёшь…

— Зачем тебе полгода? — перебивает он раздражённо.

— Почему ты так нервничаешь?

Он ещё сильнее прислоняется к венику. Не сдавайся, Вера.

— Потому что Нина мне как мать, и я хочу знать, что ты делаешь в её доме.

О, боже. Это Родион Соколов? Нина не преувеличила. Он крепкий и напыщенный.

— Ты…

— Вера Степанова, — отвечаю я.

— Вера. Зачем ты здесь на полгода?

— Мы с подругой будем следить за кофейней, пока твои родители в отпуске. Ты вообще общаешься с ними?

Его брови взлетают, опускаются, он отступает от веника, подпирает подбородок рукой.

Погодите… он не знал о поездке родителей? Странно. Разве не сказали бы сыну?

— Объявление не читал?

— Читал, — спокойно отвечает он. Слишком спокойно. — Просто не знал, что уже нашли кого-то.

— Нашли. Меня и Нику.

— Хм, — его взгляд снова скользит по мне, оценивая, как противника.

У меня есть гордость, но если он щёлкнет пальцами — полотенце будет трепетать сзади, как флаг капитуляции.

— Хватит, — говорю я и тычу его веником.

Он стоит неподвижно, не мигая.

— Что?

— Ты разглядываешь меня.

— Ты бы поняла, если бы я смотрел на тебя, — говорит он резко.

Какой же он невежливый!

— Говорят, северяне радушные люди. Ты исключение.

— Никогда не придерживался правил.

Я раздражённо взмахиваю веником:

— Если тебе нечего сказать, уходи.

Он проводит рукой по подбородку, отходит от меня и уходит. Дверь громко захлопывается. Я опускаю веник и выдыхаю. Через кухонное окно вижу, как его широкая спина исчезает вдали.

Ну и герой, словно из исторического романа! Непобедимый северянин, горячий житель гор и лесов, сердцеед. По словам Нины, к счастью, он редко появляется. Надеюсь, это была единственная встреча за полгода. Трудно будет выдержать его мрачность. От него веяло негативом, по крайней мере, мне так показалось. А я нахожусь на новом этапе, ищу смысл жизни. Северные характеры меня не пугают. Нет, это начало чего-то нового, и Родиону Стильному-Качку здесь не место.

* Родион *

Когда родители собирались мне сказать, что нашли кого-то в кофейню?

И зачем вообще?

Я провожу рукой по волосам и сворачиваю за угол. На склоне горы виднеется дом родителей. Увидев белоснежное каменное здание, я останавливаю внедорожник.

О чем они думали?

Васька из паба поинтересовался, что я знаю о том объявлении родителей. О том самом, которое разлетелось по всему миру. Я вообще ничего не знал об этом. Уже позор. Но неужели они не смогли найти двух девушек для кофейни? Это уже просто смех!

Пока злость медленно закипает, плечи и шея каменеют. Захожу в их идиллический домик. От звука моих шагов мать и отец, сидящие на чёрном кожаном диване в гостиной, так вздрагивают, что толкаются локтями. Телефон вываливается из рук и шлёпается на пол.