Книга Северный роман, страница 17 – Полина Вишневская

Москва обещала многое, но я так и осталась на среднем уровне, нигде не выделилась.

— Не думала, что всё так сложится, — тихо говорю я.

— Неожиданно в Карелию уедем? — уточняет Ника.

Я смеюсь, качаю головой.

— Это тоже важно. Но перелёт в глушь для меня — единственный шанс встать на ноги. Мне двадцать четыре, а я ничего не достигла. Думала, что знаю, чего хочу. Ехать в Москву, найти связи, стать организатором мероприятий. Смешно. Я трижды была личным ассистентом, но единственное, что умею, — это знать все кофейни Москвы наизусть. Как жаль. У тебя хотя бы есть дело, в котором ты хороша, и ты можешь работать откуда угодно. А я даже не понимаю, кто я.

Слёзы наворачиваются на глаза, горло сжимается. Безнадёжность накрывает тёмным облаком.

— Работа не должна быть единственной целью в жизни, Вера.

— Но она даёт мне смысл. А его давно нет. Не было… Кажется, никогда не было. Никогда не чувствовала себя нужной. Даже Игорю. Знаю, что он не был мне нужен, но расставание сильно подорвало самооценку. Теперь думаю — может, я действительно… недостаточно важна.

— Прекрати, — Ника берёт меня за руку. — Ты важна для меня. С тех пор, как помогла тем стервам на волейболе. Я серьёзно, Вера. Ты очень важна. Я нуждаюсь в тебе. Не знаю, как бы пережила разрыв с Ильёй без тебя. Ты моя вторая половина. Мы дополняем друг друга. И тебе может казаться, что ты не важна, но для меня — очень.

Слёзы текут по щекам, я начинаю рыдать. Ника обнимает меня.

— Знаешь, как много ты для меня значишь? — говорит она, пока я пытаюсь успокоиться. — Я бы не справилась без тебя. Ты моя опора, мой смех. Я ведь не просто так выбрала тебя лучшей подругой. Ты всегда рядом, на тебя полагаюсь.

Слёзы снова подступают.

— Ника...

— Ты знаешь, как ценю нашу дружбу? — я вытираю щёки.

— Да.

— Она помогала мне в трудные времена. Горжусь, что все взлёты и падения мы прошли вместе.

— Но…? — Ника тихо смеётся.

— Кажется, этого мало. И это не в обиду…

— Понимаю. Дружба важна, но нужен и личный смысл. Чувство, что что-то достигнуто.

— Точно. А я не знаю, что это. Думала, Москва и работа с VIP-персонами зажгут искру, но теперь понимаю: за все годы ничего не зацепило. Ни волнения, ни радости. Ассистские работы — интересные моменты, но к цели не вели.

— Вечеринки делать? — спрашивает Ника.

Я киваю.

— А правда, хочу ли я планировать вечеринки? Или это просто школа научила?

— Ты была душой любой компании, — усмехается она.

— И вот куда это меня привело, — подтягиваю колени и обхватываю их руками. — В моём возрасте люди хотя бы знают, куда идти. А я потеряна.

— Неправда. У них может быть работа и титул, но многие занимаются не тем, чего хотят. Работают ради денег. У тебя есть уникальный шанс — подумать, чего ты действительно хочешь.

— Не знаю, с чего начать, — признаюсь. — Самооценка на нуле. Раньше я отшучивалась, чтобы заглушить тревогу. Но с каждым днём становилось ясно: московская суета лишь отвлекает. Здесь, в тишине и красоте, все страхи выходят наружу. А что, если я ничего не добьюсь? Если никогда не реализую свой потенциал?

Ника чуть поворачивается на камне и смахивает нитку со штанов. Она никогда не торопится с ответом. Говорит взвешенно и по делу, всегда честна и искренна. В нашей дружбе нет места поверхностности — только любовь и откровенность.