Книга Мы, которых не было, страница 102 – Хелен Либерти

— Соколов… как же я тебя ненавижу. И как же, черт возьми, все-таки люблю.

САША

Апрель 2018

(Настоящее время)

Дверь кафе с грохотом закрывается за спиной. Я отхожу к тротуару и резко сжимаю кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу. Руки трясет от злости.

Меня буквально размазывает этой смесью боли и ярости. Так, словно кто-то со всей силы ударил под ребра и выбил весь воздух из легких.

«Я тебя не люблю».

Это признание крутится в голове по кругу, не отпускает. Она врет, всем нутром чувствую.

Так не смотрят, если ничего нет. Между нами есть это чертово притяжение, искра, и искрит так сильно, что хочется прикрыть глаза. Игнорировать это невозможно.

И, может, даже к лучшему, что я не стал давить и дал ей паузу. Хотя каждая мысль буквально орала о другом — просто взять ее, закинуть на плечо и увезти из этого города, чтобы больше никто к ней даже близко не подходил.

Когда увидел ее с этим пекинесом, крышу снесло моментально. Думал, что прибью его на месте. Я же сказал ей, чтобы его рядом не было. Четко сказал. А она все равно пришла с ним, будто специально проверяет, где у меня предел.

Неужели нельзя было просто поговорить по телефону? У нее же уже есть опыт в таких делах — раз, и все, без лишних встреч и выяснений отношений.

Я тяжело выдыхаю, пытаясь успокоиться, и только сейчас чувствую, как постепенно отпускает напряжение. Сейчас хотя бы начинаю соображать нормально. Остыну я, остынет она, и тогда уже можно будет поговорить по-человечески, без этого цирка.

Да и нужно подготовиться, собраться с мыслями. Я до сих пор не понимаю, как ей все это рассказать, с чего начать и чем закончить. И самое хреновое — я совершенно не могу предугадать ее реакцию.

Если она уйдет снова, то я этого не вывезу.

— Сокол, — окликает меня Кирюха, — ты как, поговорили?

— Ха, — усмехаюсь. — Поговорили — это мягко сказано.

Я даже не знаю, как это назвать. Покричали, устроили настоящее представление. Только билеты продавать не начали.

— Совсем все плохо?

Да как сказать… Ни к чему не пришли. Думаю, нам обоим нужно время, — поднимаю взгляд к серому небу и тяжело выдыхаю. — Кир, дай сигарету.

Кирюха удивленно приподнимает брови.

— Бросить же хотел.

Тем не менее он молча достает пачку и протягивает мне одну.

— Да как тут бросишь, — бормочу я.

Подкуриваю, делаю глубокую затяжку. Дым неприятно дерет горло, но хоть немного отпускает напряжение.

— Где этот пекинес? — спрашиваю, выдыхая дым в сторону.

— Отпустил, — отвечает Кирюха и тоже затягивается. — Истерил, орал, что Милена шлюха и что она еще поплатится.

По его голосу слышу, что это его задело. Он не переваривает, когда так говорят о женщинах. А тут еще и в сторону моей.

— Убью суку, — коротко бросаю и с силой выкидываю недокуренный окурок в урну.

— Саш, не трать на него время, — говорит Кирюха. — По нему видно, что это пустой треп. Мне тоже хотелось ему врезать, но руки жалко марать.

— Может, ты и прав, — сжимаю переносицу пальцами, пытаясь собраться. — Поехали к Даше. Сегодня Милена к ней не придет.

— Почему?

— Я сказал, чтобы она не приезжала, — пожимаю плечами. — Она на взводе. Да и нам сегодня лучше не пересекаться.

— Понял.

Кафе оказалось недалеко — всего минут тридцать пешком до дома Даши, и мы решаем пройтись. На улице прохладно и холодный воздух постепенно приводит мысли в порядок.