Книга Мы, которых не было, страница 142 – Хелен Либерти

Не выдерживаю и смеюсь над этой обезьянкой. Господи, я обожаю эту женщину.

Она достает бокалы, разливает вино, и мы какое-то время молчим. Она старается выглядеть спокойно, но я слишком хорошо ее знаю — она напряженна. Знает, что сейчас не отвертится. А я не понимаю, почему она так уходит от темы Кирилла. Раньше мы друг от друга ничего не скрывали. Хотя, если честно, у меня тоже есть своя причина лезть в это. Проще копаться в чужих проблемах, чем разбираться со своими.

— Ну давай, Дарья Михайловна, рассказывай, — говорю, когда она ставит передо мной бокал, и сразу делаю глоток.

Теплая волна медленно разливается по телу и моя тревога понемногу отступает на второй план.

— Мил… мне правда тяжело это объяснить. Да и, если честно, рассказывать особо нечего, — она делает глоток и отводит взгляд.

— Ты сейчас серьезно? — вскидываю брови. — В смысле нечего? Он у тебя месяц живет, проводит время с твоим ребенком и уже почти заменил ему отца. Антон почти заговорил.

Дашку передергивает.

— Это вообще-то твоя заслуга, — резко отвечает она.

Я с ней не спорю. За этот месяц Антон сильно продвинулся. Он начал повторять звуки, тянуть слова. Да, я работала с ним. Но дело не только во мне. Кирилл тоже вложился. Он почти все время рядом: возится с ним, объясняет, показывает, таскает за собой, учит простым вещам. Машины, инструменты, мелочи по дому. И Антон тянется за ним, включается. Я никогда не видела его таким заинтересованным, как с Кириллом. И если в этот момент посмотреть на Дашку, видно, с какой нежностью она на них смотрит.

— Я не спорю, что это моя заслуга, — спокойно отвечаю. — Но, Даш, ты же сама понимаешь, дело не только в занятиях.

Она напрягается еще сильнее.

— Ребенку нужна стабильность. Люди рядом. Чувство, что он не один.

Она сжимает пальцы на бокале.

— И не начинай сейчас, что ты во всем виновата, — добавляю мягче. — Ты здесь вообще ни при чем. — делаю глоток вина и смотрю на нее внимательнее. — Даш, я же вижу, что у тебя что-то происходит. Мы всегда все друг другу рассказывали.

— Он отец Антона…

Вино вырывается из меня резким кашлем, я задыхаюсь, хватаю воздух. Дашка подскакивает и начинает стучать меня по спине.

— Что?.. — сипло выдыхаю. — Ты сейчас серьезно?

— Да.

Я откидываюсь на спинку стула, все еще пытаясь прийти в себя.

— Нам нужно не вино, а что-то покрепче.

— Мил, я правда не готова сейчас в деталях это разбирать, — она делает глоток и отводит взгляд. — Давай сегодня без всего этого.

— Тогда хотя бы в общих чертах, — смотрю на нее, не отрываясь. — Потому что я сейчас вообще не понимаю, что происходит. Кирилл знает?

— Догадывается. Если присмотреться, то видно, как они похожи.

Она открывает фотографию на телефоне и протягивает мне. Смотрю… и меня накрывает осознание. Одни и те же черты, глаза, даже мелкие детали совпадают.

— Я в шоке… Даш, как так?

— Тебе рассказать, как дети появляются? — приподнимает бровь.

— Дура, — толкаю ее локтем. — Я про другое. Почему ты тогда говорила, что Валера отец?

Она тяжело выдыхает.

— Я сама так думала. А потом родился Антон… и все стало понятно.

Она на секунду замолкает, собираясь с мыслями.

— У него такое же родимое пятно, как у Кирилла на щиколотке.

Я вижу, как ей даются эти слова. Она делает большой глоток вина и продолжает: