Книга Любовь и курица, страница 16 – Елена Иваненко

— Анька, шалашовка, изменяет  мне с физруком! – ревниво пожаловался соседке Витька.

— Ты первый начал, – оправдалась повариха, еле переводя дух от показательного адюльтера.

— Данил, какого Джеймса Кука ты целуешься с Анькой? Мы договаривались только на цветы! – к собственному удивлению возмутилась географичка.

— Ты же вернула проходимца своего? План «А» сработал. Я теперь свободный человек. С кем хочу, с тем и целуюсь, – притянул физрук за плечи Аньку.

— Я запуталась совсем, – опустила наблюдательный блокнот старуха, – но одно ясно: Анькин тайный поклонник с букетом – это Данил. Хотя теперь уже не тайный, – записала она.

— Ах, ты козел рогатый! – крикнул Витька то ли о себе, то ли о физруке. Крайняя степень негодования придала ему храбрости, и он бросился на соперника с кулаками.

— Переходим к плану «Б» – начистить тыкву, – применил хитрый приемчик бывший боксер, и выпивший строитель, упал, споткнувшись о собственные ноги, но резво вскочил и снова бросился на штурм физрука.

Баба Капа радостно застрочила спортивный репортаж, наконец, дождавшись желанного треша на деревенском ринге. Немного повозив Витьку в пыли, Данил устал и захотел пива, за которым ездил в магазин.

— Слушай, Витяй, выпить хочешь? – придержал он за шкирку машущего кулаками соперника. Строитель уже выбился из сил, и предложение оказалось, весьма, кстати.

— Хочу, конечно, – ответила за него баба Капа, вытаскивая из кармана ночнушки раскладной стаканчик.

— Хорошо, давай поговорим, кому какая телка достанется, – согласился задохнувшийся Витька, отряхивая штаны.

— Еще чего! – прилетел откуда-то из темноты старый чемодан. Ударившись об землю, крышка распахнулась и в траву выпали разноцветные семейки. Пропустив поединок, Анька сбегала домой, собрала вещи изменника и принесла к новой пассии.

— Ань, ты чего? Я еще не решил, с кем остаюсь, – испугался кардинальных перемен Витька.

— Зато я все решила! С меня хватит вранья твоего. Остаюсь с Данилом. В детстве у нас любовь не вышла, так, может, сейчас сложится, – вопросительно взглянула она на физрука.

Данил развел руками в сторону Виолетты и согласно покатил мотоцикл в соседний двор. Анька деловито потопала следом. Географичка у крыльца, молча, сжала кулаки. Невидимые в темноте слезы застлали фигуру уходящего к поварихе физрука.

— Дорогая, я теперь опять полностью твой, – встрял в ее сожаления Витька, таща в дом чемодан. Со психу Виолетта хотела выгнать его, но не стала добавлять и так в фееричную ночь добавочных искр.

— Ну, дела! Телеканал «Домашний» отдыхает! Даже «Великолепный век» курит дрожащими руками! – довольно уставившись в нервно курящего Витьку, восхитилась баба Капа. – Одного я не смекаю, почему Данил сразу побежал за прошлой любовью, а его дед за мной нет? По красоте и шарму-то вроде мы с Анюткой почти одинаковые. Ужели возможно построить новое счастье на старом? – рисуя в блокноте корявые цветочки, с задумчивой улыбкой вздохнула она.

После переселения на другой конец села кота и внука Федот обрадовался, что не надо варить сосиски на два дополнительных рта. Экономия, однако. Но через пару-тройку дней старик заскучал. Особенная тоска навалилась на него после веселого карточного вечера, когда остатки пенсии перекочевали в вино-водочный отдел и карманы встреченного там же татуированного товарища, начисто выигравшего его, дурака, в «Дурака».