Книга Любовь и курица, страница 27 – Елена Иваненко

Походив по лаконично обставленной комнате, женщина уперлась взглядом в детское фото дочери. Висящая в рамке на стене Анька, насупив пухлые губки, отказывалась позировать фотографу в детском саду. Хмуро сдвинутые очаровательные бровки вызвали улыбку умиления, и решительная мать вскочила на велосипед, намереваясь, словно на «Озоне», заказать дочери ребенка.

— Молодежь, привет! Через четыре месяца у меня юбилей, – с сеткой апельсинов ворвалась Евгения Максимовна в Анькин дом. Лежащий Витька с компрессом на голове сразу забыл притворяться больным и вскочил с дивана.

— Здравствуй, мама. Я помню, – удивилась позднему визиту девушка, помешивая на плите янтарный суп-пюре из тыквы.

— И я помню, – охотно поддакнул Витька. Отравившая его желудочным отваром баба Капа помогла парню вновь осесть у сердобольной возлюбленной, взамен физрука, которого теперь в соседнем доме с радостью лечила, не пойми чем, криворукая Виолетта.

— Вы уже подумали о подарке любимой теще? – водрузив апельсины на стол, зелеными глазами требовательно взглянула женщина на Кумачова.

— Конечно! Только о нем и думаем! – трусливо сподхалимничал зять.

— Мало просто думать, – раскритиковала теща, – пора уже делать! – слегка намекнула она.

— Ты что, мама, хочешь подарок, сделанный своими руками? Хэнд-мэйд? – изумилась Анька, знающая, что практичная мать не любит бесполезное творческое барахло, собирающее лишнюю пыль в доме.

— Не совсем руками, но созданного самостоятельно, – тактично завуалировала мечту о внуке Евгения Максимовна.

— Скажи прямо, что ты хочешь, я накоплю и куплю, – пообещала дочь.

— Мы купим, – поправил бывшую невесту вновь втирающийся в доверие Витька.

— Конечно, Виктор, без тебя тут не обойтись, это вдвоем обычно «покупают», – вновь ушла от прямого ответа теща, хорошо ведущая деловые переговоры, но не личные.

— Я одна справлюсь. Мы расстались с Витькой, мама. Он скоро выздоровеет и уйдет, – просветила дочь мамашу.

— Не, не! Не руби с плеча, милая! Вите еще рано из отношений выходить! Без его помощи ты не родишь мне внука! – проговорилась Евгения, как в бильярд, нервно раскатив по столу апельсины.

Анька возмущенно открыла рот, но Кумачов ее перебил.

— Ваше желание – закон, Евгения Максимовна! – уцепился он за возможность вернуться к Окрошкиной. – Пойдем в спальню, Аня, у нас всего четыре месяца, чтоб порадовать твою маму малышом к юбилею.

— Ну, допустим, готовый ребенок за этот срок не созреет, – вспомнила теща собственную далекую беременность, – но фотография с УЗИ меня вполне устроит.

— А ничего, что ты сама отговаривала меня за Витьку замуж выходить, мам? – возмутилась девушка.

— Ничего подобного, не помню такого. Мужчина дан женщине один и на всю жизнь! А то, что гульнул малость, так все ошибаются, главное, вовремя признать свои ошибки, – ради внука, мгновенно изменила мировоззрение Евгения, – ты и сама, Аня, так всегда говорила.

— Я ошибалась! И вовремя признала свою ошибку! Мама, ты права, что меняешь мужей, словно начинку в рецепте надоевших пирогов. Хватит это терпеть! Я тоже найду смелость и изменю свою жизнь к лучшему, – вырвалась девушка из загребущих лап радостного жениха.

— Ой, кому ты, кроме меня, нужна, любимая? Физрук вон опять к географичке сбежал, – притворно посочувствовал Витька. Теща строго на него взглянула, но согласно сдвинула брови.