Книга Макароны с Филеем, страница 38 – Елена Иваненко

Татьяна трубку не взяла. Алексей с ужасом представил, что остался один на белом свете, и набрал старшей дочери. После долгих гудков, Алина сняла трубку:

— Да, пап, – недовольно прогнусила она сонным голосом, и Камышов с облегчением понял, что стрелки часов показывают только шесть утра.

— Что с мамой? – взволнованно спросил он.

— А что с ней? – недоуменно протянула Алина. – Спит ещё, наверно. Она какая-то злая последнее время. Ты где пропал?

— У меня все нормально. Проблемы решаю, – ответил отец, и поспешил в автосалон.

Татьяна не спала, но трубку от гулящего мужа брать не собиралась. Вторая ночь Алексея вне дома подтвердила измену хорошо притворявшегося все прошлые годы кобелюки.

Безуспешно звоня десятки раз не берущему трубку мужу, за ночь она пережила мучительное отрицание, не в силах поверить, что её преданный супруг загулял в самое неподходящее для этого время, перед началом учебного года детей.

Утром женщину обуял праведный гнев на обманщика, много лет пользовавшегося её безграничным доверием, и настрогавшего ей четверых детей. Правильно предупреждал отец, не одобрявший в своё время замужество с необразованным лживым работягой!

Яростно сломав любимые наушники Алексея, Татьяна задумалась, можно ли ещё что-то исправить в их давших трещину отношениях, и к полудню поняла, что наушники восстановлению не подлежат, как и их бестолковая с мужем жизнь, давным-давно потерявшая прелесть новизны и букетного периода.

К вечеру, впав в депрессию, из которой её шустро вывел проснувшийся от сырости младенец, в конце концов Татьяна приняла неизбежное, решив развестись с подлецом, гладящим чужие колени в её пошловатых снах. Всё равно будущая книга Татьяны буксовала из-за неромантичного и скучного до книжных страстей мужа.

Черпать вдохновение для своего любовного романа в сером быту, теряя драгоценные годы, не представлялось более для неё возможным. Посмотрев на спящего толстого кота и вспомнив тучную фигуру отъевшегося частыми летними шашлыками супруга, Татьяна испытала только раздражение и намного лучше поняла Эмму Бовари, изменившую заурядному мужу.

Всю жизнь Татьяна осуждала прелюбодейку, но сейчас ей тоже захотелось испытать и забытый трепет, и неясное томление, и жаркое переплетение рук, о котором написал Флобер, лежащий на прикроватной тумбочке в виде открытой книги.

Однако, через минуту терять родного мужа, отдавая его в лапы губастой вертихвостки и меняя привычный ежедневный уклад, ей, кажется, расхотелось, и она досадливо закрыла француза на самом интересном месте.

В отличие от душевной бури жены, не знающей точно чего она хочет, Камышов желал только одного, чтоб его бизнес пришёл в обычную доходную норму, но судьба сыграла не на его стороне. Проведя кучу бесполезных переговоров с поставщиками запчастей, задравшими цены, к вечеру он выдохся и на автомате поехал в квартиру.

Задумавшись, он поднялся в лифте на двенадцатый этаж, и уже у двери вспомнил, что его семья всё лето живет в загородном доме. Спускаться к машине он не захотел, и опять устало завалился на кровать в пустой спальне, намереваясь с утра позвонить жене, целый день игнорирующей его вызовы.

Дочери Камышовых впервые столкнулись с длительным противостоянием родителей, выражающимся долгим отсутствием отца и подгоревшей едой, сдобренной холодными взглядами матери.