Книга Как пережить сорокет, если в душе тебе 18, страница 8 – Елена Иваненко

Дома я со смущением вырядилась в умопомрачительно розовый купальник, вытащенный продавщицей из-под больших размеров и отданный мне за копейки, потому что, кроме меня, он зимой особо никому не налез.

— Котик, ну как? – выйдя в гостиную, робко спросила я.

Муж неохотно оторвался от компьютерного монитора и восхищённо отвесил челюсть.

— Берёзка моя, – только и смог вымолвить он.

Радость от прежнего молодого комплимента, полученная мною, перекрыла даже счастье от предстоящей поездки в любимую тропическую страну!

Вскоре моя новая фигура поняла, что лететь на самолете восемь часов, отказываясь от курицы и говядины, намного легче, если помнить, что недалеко, в чемодане, ожидает скорой встречи откровенный купальник на тонких верёвочках. Фигура мужа тоже поняла, что отныне обе порции самолетной еды будут попадать в неё, и аппетитным чавканьем благословила моё вегетарианство.

Оказаться после суровой зимы на шипящем горячим прибоем побережье и так потрясающе, а в непривычно стройном теле, едва прикрытом ярким купальником, просто незабываемо!

В предыдущие поездки на море я куталась в парео и завистливо рассматривала эффектные чёрные фигурки молодых афроамериканок. “Как можно иметь изумительно тонкую талию и подкачанную, похожую на два твердых кокоса, попу одновременно?” – завистливо думала я.

Пекущаяся на солнце моя похудевшая задница, конечно, не приблизилась к ореховому идеалу, но талия вполне могла бы посоревноваться с теми стройными арапками, однако нынче их на берегу не было.

По пляжу лишь слонялись, на удивление, редкие китайцы. Обычно они ходят огромными шумными толпами, но сейчас всего три пары узеньких глаз уставились на нашу с мужем разнокалиберную пару. Самая старая китайская женщина осмелилась подойти поближе и что-то залепетала, щурясь на меня и маша телефоном.

Я решила, что это новый способ впарить товар иностранцам, и принялась бурно отнекиваться. Однако желтая сухонькая старушка настойчиво теснила меня впалой грудью вдоль пляжа.

— Лена, она хочет сфографироваться с тобой! – включился, наконец, в логичном Димоне переводчик с китайского.

— Фото, фото, плиз, – закивала по-английски бабуля. Я с облегчением выстроилась в один ряд с восточными туристами. Муж щёлкнул нас со всех сторон.

— Фенкью, фенкью, – поблагодарили китайцы и, забрав свой телефон, побрели по песку, зорко выискивая узкими глазами другие достопримечательности Тайланда, помимо меня.

— Это что сейчас было? Я что, похожа на обезьяну или попугая, с которыми на пляжах фотографируются? – запоздало возмутилась я.

— Скорее ты на русскую фотомодель похожа. Светлокожая стройная блондинка в розовом купальнике – для азиатов роскошная экзотика, – расшифровал муж психологию китайцев.

— Сорокалетняя фотомодель, скажешь тоже, – засмущалась я, но в душе мне стало очень тепло, и я радостно потащила супруга в мягкие манящие волны.

Наше дальнейшее пребывание в Тайланде укрепило версию Димона о моей экзотичности для азиатов. Уехав в один из дней на экскурсию вглубь страны, в патлатых джунглях я подверглась нападению тайской женщины.

Смуглая тётенька, покинув соплеменников, развалившихся на циновке возле живописно покатого водопада, подбежала с малышом наперевес и вручила мне своё толстенькое чадо прямо в руки. Степень доверия к белой туристке у неё явно зашкалила. Мы с ребёнком едва не шлепнулись в журчащий по камням ручей позади нас, потому что мой новый вес с помощью неожиданной поклажи мгновенно удвоился.