Книга Громовы Лозы, страница 79 – Райна Фотева

Они прошли еще несколько метров в молчании. Он, вероятно, думал о том, что она сказала, а Катя пыталась представить день, когда он скажет своё «прощай». От этого волна эмоций поднялась снизу и хлынула в нос так, что она чуть не захлебнулась от слёз. Собрав все свои силы, она сглотнула и произнесла:

— Однажды я выпью текилы, поцелую тебя в губы и отправлю в большую жизнь.

Паша в ответ крепко обнял её за плечи, притягивая к себе и целуя. Нежно, с обещанием будущего и в то же время с нотками отчаяния. Она слишком плотно стояла на ногах, чтобы уплывать с ним в эти мечтательные путешествия, где бы он мог ночи напролёт говорить о совместном будущем, полноценных отношениях и любви на всю жизнь.

Вчера они были вместе до четырёх утра, а потом Катя ушла, понимая, что, возможно, они были близки в последний раз. Паша просил её остаться, но Катя считала это лишним, слишком похожим на настоящие отношения. Она почти не спала, а около шести вышла с Ромео. Он резвился, гоняя насекомых и поднимая с полей птиц. Наблюдение за его беспечной радостной жизнью приносило успокоение. Катя очень сожалела иногда, что не может отключить голову и жить одним лишь сердцем. Тогда, возможно, она ехала бы сегодня с мужчиной, на котором свет сошёлся клином ещё двадцать лет назад. Возможно, она говорила бы ему о любви в ответ. И вся жизнь сейчас имела бы другой вектор.

Катя обернулась к дому и увидела, что Павел идёт ей навстречу через цветущий луг. Весна в этом году удалась на славу, подумала она, глядя, как красиво весь мир выстроился вокруг этого высокого мужчины с копной кудрявых волос, которые не могла удержать под собой даже кепка. Паша раскрыл объятия, подходя ближе, и улыбнулся так тепло и нежно, что Кате захотелось плакать, рыдать навзрыд и кричать, чтобы он никогда не уезжал. Но она только улыбнулась и пошла навстречу. Если бы она была девочкой, то бежала бы к нему, раскинув в стороны руки, а потом с разбега прыгнула в его объятья, обвив руками шею, а ногами талию.

— Ну же, Сова, — крикнул Паша издали, — давай, лети ко мне!

Катя ускорила шаг, а на последних метрах всё же разбежалась и прыгнула прямо в его руки, целуя и сжимая в тисках. Тело не слушалось её, когда она хотела ослабить хватку. Обхватив ногами его талию, она разомкнула губы и посмотрела Паше в глаза. Он улыбался, довольный и счастливый.

— Ты чего так рано проснулась, котёнок?

— Само, — тихонько ответила она. — А ты?

— Надо ехать. Проводишь меня? — Катя кивнула. — Сейчас, только постоим так ещё немного.

Они снова целовались, и целовались, и целовались. А потом Паша несколько метров нёс её на себе к дому, пока чуть не поехал на влажном чернозёме. Катя спустилась на землю, они взялись за руки и дошли до дома, прижимаясь друг к другу.

— Поехал, — произнёс Паша, поцеловав девушку перед машиной. — Скоро вернусь.

Катя кивнула и улыбнулась через силу.

— Шершавой дорожки. Береги себя.

— Я вернусь, — снова повторил он, видя, что Катя оставляет без внимания его слова.

— Возвращайся.

Просигналив дважды короткими гудками, серебристая «Тойота» двинулась в сторону Духового и исчезла за поворотом.

— Прощай, — прошептала Катя, поджимая губы и гладя по большой голове сидящего рядом пса.

Он просил её помочь ему справиться со своими слабостями, и она была рядом все эти дни, а теперь он едет в Москву. Ориентировочно на пару недель, чтобы подменить родителей, уезжающих в отпуск, и присмотреть за домашними животными: двумя кошками и одним кокер-спаниелем по кличке Жук. При Кате он действительно не пил ни дня. Справится ли он теперь, покажет только время, но, возможно, Катя никогда и не узнает, как было на самом деле.