Книга Спор на Милую, страница 28 – Алика Алмаран

— Василиса! — рассмеялась я. — Такого слова даже нет!

— Плевать! Я не учительница, как ты. Главное, что ты меня поняла и не отпираешься. Значит, я права.

В голове неожиданно всплыл образ Романа Сатановича с его пронзительным взглядом. Каждый раз, когда я слышала его голос, по коже бежали мурашки. Я должна была признать: это было совсем не то, что я чувствовала со Стасом. С ним не было и десятой доли этого трепета. Это доказывало одну простую истину: даже если с отцом Дениса у меня нет будущего, продолжать отношения со Стасом было бессмысленно.

— Ох, как тебя унесло, сестренка, — подметила Василиса, заметив мое затянувшееся молчание. — Расскажешь, кто он?

— Ничего подобного! Никого у меня нет и не планируется. Просто мы немного поссорились со Стасом, вот я и задумалась.

— Ты правда думаешь, что сможешь меня обмануть? Я даже на расстоянии чувствую, когда тебе плохо…

И снова я задумалась. Для науки это загадка, но мы действительно всегда чувствовали настроение друг друга. Как будто могли читать мысли.

— А давай сделаем, как в детстве? Я переоденусь, надену парик, притворюсь тобой и пошлю его, как умею только я? Обещаю, ничего не сломаю! — пошутила Василиса, хотя было сложно понять, шутит она или действительно готова на такое.

— Василиса! Это не обсуждается! Даже не думай! — пригрозила я, прекрасно зная, что она способна на такое, если узнает, что Стас меня обидел.

— Тебе везет, что мне пора бежать, и я не устрою тебе допрос.

— Василиса, пообещай, что больше не будешь притворяться мной!

— Люблю тебя, сестренка, — рассмеялась она, и мы попрощались на теплой ноте.

Радуясь нашему разговору и взаимопониманию, я отправилась в ванную. Привела себя в порядок: собрала волосы в косу и улыбнулась своему отражению. Василиса всегда смеялась над шуткой про «Варвару красу — длинную косу». Она подстригла волосы в свой первый самостоятельный поход к парикмахеру. Родители долго переживали, а она так и не призналась, что пожертвовала волосы для парика больным детям.

Василиса всегда была решительной и смелой. Не боялась идти против правил, обожала их нарушать. Иногда она превращалась в колючего дикобраза, но с огромным добрым сердцем. Порой мне хотелось быть похожей на нее: такой же дерзкой и уверенной. Но, видимо, у Гудвина не хватило храбрости на нас обеих, поэтому мне, как Страшиле, достались мозги.

Перед встречей с Валерией я отвез Дениса домой, где за ним присматривала Евгения. По пути я решил сделать то, что давно откладывал. Позвонив Виолетте, я уточнил, где она находится, и отправился к ней, чтобы посмотреть ей в глаза и поставить точку в наших отношениях.

— Ромочка, какая приятная неожиданность, — промурлыкала она, встречая меня у двери в шелковом халатике. Во второй половине дня! Это было совсем на нее не похоже.

Обвивая мою шею руками, Виолетта попыталась поцеловать меня в губы. Я ловко отвернулся, подставив щеку. Ей никогда не нравилась моя борода, и она недовольно закатила глаза, думая, что я этого не заметил. Но ее план соблазнения продолжался. Как только мы вошли в гостиную, я сел на диван. Она попыталась устроиться у меня на коленях, но холодный взгляд заставил ее отступить.

— Могу я предложить тебе что-нибудь выпить? — спросила она, пытаясь сохранить легкий тон.