Книга Спор на Милую, страница 30 – Алика Алмаран

— Я не голодна, но могу порекомендовать одно место. Там хорошо готовят. Вы можете поесть, а я выпью чай.

— Хорошо, — согласился я и помог ей сесть в машину.

Вскоре мы оказались в уютном ресторане. Официант предложил нам столик в тихом уголке. Сделав заказ, я перешел к делу:

— Прежде всего, я должен извиниться перед вами.

— За что? — удивилась Валерия.

— В тот вечер я повысил на вас голос.

Я нервно заерзал на стуле, вспоминая, как она стояла на коленях перед машиной. До сих пор не мог поверить, что такое произошло.

— В таком случае вам стоит извиниться перед сыном. Вы были несправедливы к нему.

— Он был невнимателен и выбежал на дорогу! — возразил я, содрогаясь при мысли о том, что могло случиться. — Я должен быть строгим, чтобы он понял: такое не должно повториться.

— Вы можете быть строгим, но будьте справедливы, Роман Степанович, — твердо сказала она. — Денис так и не объяснил, что произошло? И та женщина тоже молчит, не созналась в содеянном?

Я напрягся, внимательно глядя на нее. Валерия замолчала, словно обдумывая слова. Она нервно комкала салфетку, но, набравшись смелости, продолжила:

— Роман Степанович, мы знакомы недолго. У вас есть основания не доверять мне. Но я говорю правду. Речь идет о доверии ребенка — моего ученика. Когда я увидела Дениса на другой стороне дороги, рядом с той женщиной, по ее выражению лица стало ясно, что она не ведет с ним добрую беседу. Она подняла на него руку. Хотела ударить или просто напугать — не знаю. Но Денис испугался и побежал. Я закричала, когда он уже был на дороге, и бросилась к нему. Правильно ли я поступила? Не знаю. Но я испугалась за него. Так что слова женщины о том, что он сбежал, увидев меня, — наглая ложь. Ваш сын недолюбливает ее не без причины.

Я был в шоке. Все встало на свои места. Никогда бы не подумал, что Виолетта способна на такое. Но это объясняло поведение Дениса. Мне стало не по себе от мысли, что я заставил его извиняться перед ней.

И еще одно открытие: Валерия оказалась не только доброй и спокойной, но и смелой. Она, не раздумывая, бросилась на помощь моему сыну, рискуя собой.

Господи, помоги! Я выпалила всё на одном дыхании и не упала в обморок только потому, что уже сидела. Высказав правду, я хотела добавить, что буду защищать Дениса, если снова увижу неподобающее отношение к нему. Но Роман Степанович молчал, лишь изучал меня взглядом, отчего мне стало не по себе. Его челюсть напряглась, кулаки сжались до побелевших костяшек. Минуты тянулись, тишина давила на уши. Опустив взгляд, я едва не выпалила: «Отвернитесь! Мне сложно думать, когда вы так смотрите. Не могу понять: хотите ли вы меня придушить или похвалить».

— Валерия Андреевна, выдыхайте. Кажется, вы сейчас лопнете от напряжения, — пошутил он, и я действительно глубоко вздохнула.

— Поймите… — начала я, готовясь к новому монологу.

— Спасибо, — перебил он. — Я понял, что допустил ошибку. Я взрослый человек и умею делать выводы. Это больше не повторится.

— То есть вы больше не злитесь на меня?

— Злюсь на вас? За что, позвольте спросить?

— Наша первая встреча была…

— Весёлой и незабываемой? — поддразнил он.

— Не смешно, — смутилась я. — Мне стыдно, что мы познакомились в таких обстоятельствах.

— Да бросьте! Видео, как один из директоров компании садится на шпагат, уже гуляет по интернету и собирает кучу лайков.