Книга Сеть Гефеста, страница 141 – Александр Андрюхин

— Тьфу ты, пес шелудивый! – зло сплюнул казак. – У нее родни – за ночь не порубаешь. Что же мне делать?

— Отправляться служить! – зловредно произнес нотариус.

— Служить, служить, всегда служить. Эх! – рассек воздух Гришка. – А что я со службы имею? Только мозоли на заднице! Вот ежели бы мне полмиллиона… – Казак поднял глаза на конторскую крысу. – Говорят, у моего тестя лежит в банке полмиллиона.

— Пятьсот восемьдесят пять тысяч рублей, – сухо уточнил нотариус.

— Мать честная! Больше, чем полмиллиона! – всплеснул руками казак и уткнулся мордой в собственную шапку.

В таком оцепенении он пробыл несколько минут, после чего поднял голову и взглянул нотариусу в глаза:

— Послушай, братец! Давай так, – Григорий трусливо оглянулся на дверь и снизил голос до шепота, – тебе восемьдесят пять тысяч, а мне полмиллиона. Только ты это, того, завещание отдай мне. Как будто его никогда и не было.

— Никак-с нельзя, – развел руками нотариус. – Незаконно.

— Да по всем законам наследница есаула (чтобы ему пусто было на том свете!) его родная дочь Ульяна. Это тебе любой в Екатериновке скажет.

— Нет-с! На что вы меня толкаете?

Никакие уговоры и золотые горы в тот день не смогли убедить нотариуса переступить закон. Гришка вернулся в поселок полный злобы к пятилетнему Федьке и его матери. Он не сказал им, что они теперь наследники громадного состояния. Ульяна, узнав о последней воле отца, серьезно призадумалась.

— Никому ни слова, – произнесла она после часового молчания. – А то позора не оберешься…

Гришка на ее слова только сплюнул. Баба – она и есть баба! Думал, что-нибудь путевое присоветует, а она – «позору не оберешься». Да плевал он на ее позор с китайской колокольни. Тут полмиллиона с лишним из зубов вырвали.

Однако Дементьевы недолго пребывали в печали. Месяц спустя нотариус сам прикатил в Екатериновку и нежданно явился к Гришке. Хозяин как раз сидел на завалинке, посасывал самосад и уныло перебирал клавиши на своей потрепанной гармошке. При виде гостя казак так удивился, что не заметил, как на льняные портки упала дымящаяся цигарка. Нотариус был сильно озабочен. Прежде чем начать разговор он трижды огляделся по сторонам.

— Кто знает о том, что покойный завещал наследство вашему племяннику? – спросил он, втянув голову в плечи.

— Баба моя знает, – удивленно ответил Григорий.

— Надеюсь, она никому не разболтала?

— Да уж не из болтливых. А в чем дело?

Нотариус приблизился к Григорию и, прежде чем наклониться к уху, еще раз подозрительно огляделся по сторонам.

— Пожалуй, я решил согласиться на ваше предложение. Я отдам вам завещание, а вы мне сто двадцать тысяч. Как условились.

— Почему сто двадцать, когда восемьдесят пять? – сдвинул брови Григорий.

— Потому что вашей супруге нужно в короткий срок вступить в наследство. А это без взятки решительно невозможно-с.

До Гришки, наконец, дошел смысл того, что предлагала эта бумажная крыса. Он выронил гармошку и схватил нотариуса за плечи.

— Но это же незаконно! Вы сами говорили.

Нотариус брезгливо высвободился из объятий казака и с тяжелым вздохом произнес:

— Про закон забудьте-с. В Питере революция. Там национализировали все банки. Скоро начнется и здесь. Ваша супруга должна завтра же снять со счета Тимофея Корягина всю сумму. Нам надо поспешить, иначе мы можем не успеть. Вот так-с…