Книга При дворе Медичи, страница 149 – Карл Берков

— Ваша светлость, вы упомянули о судьбе, которая постигнет меня за преступление, совершенное мною в ваших глазах и в глазах всей Флоренции, и я признаюсь, что заслуживаю вашего наказания. Но не о своей судьбе думал я, когда, как безумный, бросился из вашего дворца к дому Пацци. Я думал об ужасном положении девушки, брошенной теми, кто должен был ее защищать. Кто решился бы взять под свою защиту дочь изменника, рискуя жизнью и вашим благоволением?.. Я сделал даже больше для девушки, которую любил и которую увидел в руках грубых варваров. Не сердитесь, государь, за то, что узнаете сейчас: Валерия Пацци сделалась моею женой.

— Безумец! – воскликнул Лоренцо. – Вы хотите погубить себя ради нее? Понимаете ли вы, что даже я не могу защитить вас, если это узнает синьория, что вы произнесли свой смертный приговор?

В лице Ферранте не изменилось ничего; он устремил твердый взгляд на государя.

— Когда эта девушка, которая должна безвинно искупить грехи своих родных, жила в богатстве и счастье, она отдала мне любовь своего чистого сердца, мне, чужестранцу, о котором она ничего не знала, кроме того, что он беден и несчастен. Она была счастлива при мысли, что может осыпать своими сокровищами бедного человека, что может отдать ему все, что принадлежало ей, ничего не требуя взамен, кроме ответа на свою любовь. Светлейший государь, вы знаете, как сурово были разбиты мечты ее неопытного сердца, и вы сами милостиво ходатайствовали за меня, чтобы я мог исправить то, в чем провинился.

— Я хорошо все это знаю, Ферранте, – ответил взволнованный Лоренцо, – но теперь… я не мог бы поддерживать подобного намерения. Я всегда желал вам добра, – в этом вы давно убедились, – но и я не в силах помочь вам.

— Государь, я знаю, чего лишаюсь вместе с потерей вашего покровительства и доброго ко мне отношения. Если вы теперь навсегда прогоните меня с глаз своих, я вечно буду пребывать в горе, которое мне причинит эта разлука. Мой долг относительно вас свят, но так же свят мой долг относительно девушки, которую я обманул и которая, несмотря на все перенесенные из-за меня страдания, продолжала любить меня. Чем я мог возместить ей разрушенные мечты, разбитые надежды? Пристанище в моем доме – это меньшее из того, что я должен дать ей. Скоро нельзя будет скрывать ее присутствие в стенах города. Как представительница опального рода, она приговорена к изгнанию. Я обязан охранять ее во время этого тяжелого пути. Куда бы этот путь ни привел ее, я пойду с ней.

— Ферранте, вы оба бедны и для вас теперь закрыты все должности, которые вы захотели бы занять. На что хотите вы содержать жену, себя? Подумайте о судьбе Нерони, Альбицци^[50], которые, всеми избегаемые и покинутые, скитались по белому свету. Вы навлекаете на свою голову такую же участь.

— Меня больше тяготило бы всякое почетное место, которое я мог бы занять, если б при этом Валерия была далеко от меня и находилась в том бедственном положении, которое вы нарисовали для меня, государь. Мы переселимся с ней в другую страну, и я попытаюсь своими руками добывать необходимое для нас обоих. Исполните мою единственную последнюю просьбу: не отпускайте меня от себя в гневе. Вы были для меня более чем повелителем, удостаивая меня своей дружбой.

Ферранте опустился на колено перед государем и почтительно поцеловал его руку. Лоренцо был глубоко взволнован.