Книга При дворе Медичи, страница 65 – Карл Берков

— Может быть, граф намерен отравить жену, чтобы избавиться от нее и оказать честь моей дочери, прося ее руки?

— Нет, – спокойно произнес Лоренцо, не обращая внимания на его насмешливый тон. – Я предложил ему ходатайствовать у святейшего папы, чтобы он объявил недействительным его брак, к которому его принудили низким обманом.

— Избавьте себя от труда, государь, – холодно ответил Якопо. – Я и тогда не отдам за него Валерию.

— Вы сейчас говорили, что ради дочери готовы принести жертву, а когда я указываю вам возможность устроить дело желанным образом, вы противитесь этому.

Глаза старика засверкали.

— Я просил вас, государь, вступиться за поругание моей чести не для того, чтобы вымаливать у этого лицемера милости – свадьбой восстановить запятнанную репутацию моей дочери. Я надеялся, что вы накажете его за нечестный поступок, так как мольбы Валерии связали мне руки и не позволяют самому осуществить месть. Но ваше отношение к делу, известие, что этот человек женат, заставляют меня отказаться и от того и от другого. Моим зятем не может быть человек, обманом завладевший сердцем невинной девушки.

— Я не хочу придавать значения вашим резким словам, – строго произнес Лоренцо, – и только ради Валерии напоминаю вам, что ваше упрямство грозит зайти слишком далеко. Никто не может чувствовать себя несчастнее графа Саграмора, оттого что он не может исполнить своего долга относительно любимой девушки. С ним тоже поступили несправедливо, и, если он найдет хорошего заступника, святейший папа, имеющий право соединять и разлучать, без сомнения, возвратит ему свободу.

— Он может воспользоваться ею, как ему угодно, – ядовито произнес Пацци. – Мой дом и мое сердце никогда не откроются для него.

— Боже мой! – нетерпеливо воскликнул Лоренцо. – Неужели счастье вашей дочери имеет для вас так мало значения?

— Я сомневаюсь, чтобы порядочная женщина могла быть счастлива, будучи женой человека, скрывшего от нее истину в самом серьезном вопросе жизни, – заметил Якопо. – Он должен был сообщить ей и мне обстоятельства своей жизни прежде, чем добиваться ее взаимности. Тогда он, наверное, не завладел бы сердцем Валерии. Для моей дочери найдется другой, лучший жених, и я постараюсь излечить ее от нынешнего тяжелого горя.

Лоренцо пожал плечами.

— Вы господин в вашем доме и над вашею дочерью, – холодно произнес он. – Я жалею, что не мог помочь вам.

Когда Якопо Пацци некоторое время спустя вышел из дворца, то встретил на улице своего племянника Джованни.

— Я был несправедлив к тебе, когда ты однажды высказал мне свое мнение о Медичи, – с горечью произнес старик. – Я беру свои слова обратно. Их не связывает с нами теплое участие к тому, что мы переживаем. Они думают только о собственной карьере и делают только то, что им выгодно. Я думал до сих пор, что у нас и у тех, кто называется нашими друзьями, даже родственниками, должны быть общие враги. Лоренцо научил меня обратному.

— Он не захотел, вероятно, наказать своего нового любимца, неаполитанца, оскорбившего ваш дом? – спросил Джованни. – Я предполагал это. С некоторых пор Лоренцо осыпает его щедрыми подарками и всячески отличает, а банк Медичи получил приказание выдавать графу денег, сколько бы тот ни потребовал, чтобы он мог жить соответственно своему положению.