Книга При дворе Медичи, страница 93 – Карл Берков

— Когда было уже поздно, Джулиано, и когда благосостояние цветущего города было навеки подорвано. Я поручил Монтефельтро мечом наказать мятежников, а он позволил своим буйным наемникам беспощадно грабить жителей.

— Что было, то прошло, Лоренцо. Изменить этого мы не можем.

Лоренцо молчал несколько минут. Жестокости с Вольтеррой, казалось ему, лягут пятном на все его правление.

— И высказанные мною тогда упреки побуждают теперь Урбино отдаться под защиту Сикста, чтобы со временем вместе с ним обратиться против меня? – спросил он, наконец.

— По-видимому, да. Меня, по крайней мере, Монтефельтро избегал, где только мог.

— Хорошо же! Так мы покажем его святейшеству, что и мы тоже умеем поддерживать неудобных для него людей. Никколо Вителли во вражде с папой и недавно еще просил моей поддержки – он получит ее.

— Не разумнее ли отказаться от этого, Лоренцо? – заметил Джулиано. – Еще немного – и мы будем в открытой вражде с папой.

Лоренцо выпрямился во весь рост.

— Мы достаточно твердо стоим, чтобы не бояться никого из соседей, – возразил он. – Дружба Сикста не принесла нам до сих пор никакой пользы. Под разными пустыми предлогами он отказывает тебе в кардинальстве, розданном между тем стольким другим, и точно подаяние бросает мне, наконец, разрешение на развод для графа Саграмора.

— О том, что он не сделал меня кардиналом, я не сожалею, – сказал Джулиано. – Я чувствую мало склонности к духовной карьере.

— Это было желание отца и твое собственное, – перебил его Лоренцо, – и нашему дому было бы выгодно иметь в Риме заступника. Я откажусь от этого плана не прежде, чем уверюсь, что Сикст намерен действовать наперекор нашим выгодам. Когда ты увидишь твоего друга Франческо Пацци?

— Я сейчас же отправлюсь к нему, так как жажду поскорее увидать его и о многом переговорить.

— Так скажи ему, что я ожидаю от него и его родственников, что они примкнут к тем банкам, которые откажут Сиксту в займе для покупки Имолы, – сказал Лоренцо. – Франческо ведет теперь денежные дела своей семьи здесь и в Риме. Он должен получить уведомление раньше, чем поступит к нему этот запрос.

— Хорошо, Лоренцо. Франческо, без сомнения, поступит сообразно с твоим желанием.

Джулиано простился с братом и направился к другу, с утра ожидавшему его. Товарищи встретились с прежнею сердечностью; время не ослабило их дружбы.

После живого обмена вопросами и ответами разговор перешел на важнейшие события, интересовавшие обоих, на личные приключения и радужные планы относительно будущего.

— Меня поражает, что ты до сих пор не женат, – шутя заметил наконец Джулиано. – Над моею головой уже несколько лет витает кардинальская шляпа, не желая опускаться, и потому я не могу мечтать о прекрасной подруге жизни. Ты же свободен и в любом доме Флоренции будешь желанным зятем.

Франческо слегка покраснел.

— Подожди, – сказал он, крепче сжимая руку друга, – скоро я сообщу тебе нечто, что обрадует тебя. Я всегда желал, чтобы ты первый узнал об этом, так как никто искреннее тебя не порадуется моему счастью.

— Не много надо догадливости, чтобы понять, что ты или жених, или намереваешься им сделаться.

— Ты можешь назвать меня женихом, так как Фьоретта дала мне свое согласие, а то, что нам еще надо добиться согласия моих родителей, не очень беспокоит нас.