Книга Сестра Солнца, страница 85 – Юдит Готье

— Вот как ты любишь меня! – в ужасе вскричала Фаткура.

— Да, – вздохнул принц, – и я пришел, чтобы нежно поговорить с тобой, а ты заставила меня говорить о вещах, о которых я хотел умолчать. Я хорошо знаю, что моя любовь будет тебе сначала ненавистна, но нужно будет к ней привыкнуть; в этом нет ничего оскорбительного для тебя. Я свободен и предлагаю тебе стать моей женой. Думай, что принц Нагато больше не существует.

Тоза удалился, чтобы не слышать ответа Фаткуры. Он был сердит на нее и недоволен самим собой.

«Я был груб, – думал он, – я не сказал того, что следовало, но ревность внезапно вскипела во мне. Это странная мука, которой я не знал».

Всю остальную часть дня он бродил по садам, грубо обращаясь со всеми, кто подходил к нему.

«Никогда она не полюбит меня, – говорил он себе, – у меня нет никакого средства укротить мое сердце. Но сам принц Нагато попадется мне в руки, я отомщу ему».

Фаткура также не находила себе места. Она ходила из одной комнаты в другую, ломая руки и тихо плача. Она не смела больше расспрашивать, но ее беспокойство росло с каждым часом.

Однажды ночью она услышала в замке необычайный шум. Спускали мосты, раздавался лязг оружия.

Она встала и подбежала к окну. Между деревьями блистал огонь.

— Вставай, Тика! – сказала она, будя молодую девушку. – Постарайся проскользнуть незамеченной и подслушать, что там говорят. Постарайся узнать, что такое происходит в замке.

Тика быстро оделась и тихо вышла из павильона. Госпожа ее следила за ней взглядом, но она вскоре исчезла в темноте.

Когда девушка вернулась, она была очень бледна и держалась рукой за сердце.

— Принц Нагато только что вступил во дворец, – сказала она. – Я видела, как он проходил между солдатами: он был закован в цепи и обезоружен.

Услыхав это, Фаткура громко вскрикнула и упала на пол.

— Неужели она умерла? – вскричала в ужасе Тика, опускаясь на колени пред своей госпожой.

Она приложила ухо к груди Фаткуры. Сердце принцессы быстро билось, но глаза были закрыты. Она была холодна и неподвижна.

— Что делать? Что делать? – говорила Тика, не смея позвать кого-нибудь, так как ее госпожа запретила ей впускать к ней кого-либо из слуг, предоставленных в ее распоряжение принцем Тозой.

Обморок длился долго. Когда Фаткура открыла глаза, был день.

С минуту она с удивлением смотрела на Тику, но память скоро вернулась к ней. Она порывисто встала.

— Нужно спасти его, Тика! – вскричала она с лихорадочным возбуждением. – Его нужно вывести из этого замка.

— Что она, с ума сошла? – спрашивала себя Тика.

— Пойдем! – продолжала Фаткура. – Постараемся узнать, в какой части замка он заключен.

— Возможно ли это, госпожа? И в такой час? Солнце еще не вышло из утреннего тумана. Нас заподозрят, если увидят, что мы так рано прогуливаемся, тем более что с тех пор, как мы здесь, ты еще ни разу не выходила из своей комнаты.

— Ничего. Ты скажешь, что лихорадка выгнала меня из постели. Идем.

Фаткура вышла в сад и пошла вперед. Трава была совсем мокрая, деревья, кустарники тонули в розоватом свете, который сливался с небом. Самые высокие крыши большой башни замка уже освещались солнечными лучами и блестели, мокрые от росы.

Тика шла за своей госпожой. Они дошли до изгороди, которой была обнесена их особенная ограда. Дверь была закрыта только на щеколду, так что пленницы были свободны в хорошо охраняемой крепости.