Книга Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце!, страница 101 – Виктория Северина

— Я всё равно не уверена.

— В поцелуе?

— Во всём.

— Это нормально.

Она посмотрела с подозрением. — Сейчас прозвучало почти как утешение.

— Простите.

— Прощу.

Они выпили чай.

Ночь стала глубже.

В какой-то момент Мирель снова вспомнила вопрос.

Какую жизнь?

Море.

Музыка.

Красное яблоко.

Зелёное платье.

Возможность целовать мужчину потому, что хочется, а не потому, что двадцать лет назад обещала быть его женой.

Маленькие вещи.

Но из них вдруг начинала складываться жизнь.

Не героическая.

Не месть.

Не миссия спасти всех женщин рода.

Просто её.

Перед сном Мирель поднялась наверх и достала ковчег.

Села на кровать.

Положила руки на тёплый металл.

— Я сегодня поцеловала мужчину, — сказала она тихо.

Сердце ударило.

Мирель усмехнулась.

— Не знаю, одобряешь ли.

Ещё удар.

Она закрыла глаза.

Вспомнила Рейвена.

Его осторожную руку.

То, как отпустил сразу.

То, как отказался обещать вечность.

И почувствовала снова тепло.

Мирель не стала решать, любовь ли это.

Слишком рано.

Не стала сравнивать с Адрианом.

Слишком жестоко для всех.

Не стала придумывать будущее.

Пока не нужно.

Вместо этого позволила себе просто помнить поцелуй.

Потом подумала о море.

И впервые за много лет эти два желания не спорили друг с другом.

Одно не требовало отказаться от другого.

Может быть, именно так и выглядит жизнь, в которой человек не принадлежит никому.

Не когда рядом нет других.

А когда каждое «да» и каждое «нет» снова исходят из тебя.

Лианна приехала на рассвете в таком виде, что Мирель сначала не узнала её. Карета остановилась перед домом ещё до того, как Лина успела развести огонь на кухне, и стук в дверь оказался настолько настойчивым, что Рейвен, спавший последние дни чутко из-за раны, спустился первым. Мирель услышала голоса снизу, набросила халат и вышла в коридор, ожидая увидеть посыльного Адриана или кого-нибудь из людей, решивших снова проверить, достаточно ли хорошо бывшая жена понимает собственное положение. Вместо этого у входа стояла Лианна. На ней был дорожный плащ, слишком лёгкий для утреннего холода, седые волосы выбились из привычной гладкой причёски, а под мышкой она держала свёрток, прижимая его к телу обеими руками. Управляющего рядом не было. Слуг тоже. Только молодой кучер, бледный от недосыпа, ждал возле кареты и, судя по выражению лица, вообще не понимал, зачем семидесятидвухлетняя хозяйка велела среди ночи запрягать лошадей и никому ничего не говорить.

— Лианна? — Мирель спустилась быстрее, чем собиралась, и только на последних ступенях заметила, как женщина дрожит. — Что случилось?

Вдова посмотрела на неё. Глаза были красными, но не от слёз. Скорее от бессонной ночи и чего-то почти лихорадочного, чего Мирель никогда прежде в ней не видела. — Я передумала, — сказала Лианна, проходя в дом без приглашения. Голос звучал хрипло. — Потом снова передумала. Потом поняла, что если ещё раз передумаю, управляющий проснётся и начнёт объяснять, почему мне не надо ехать. Поэтому я уехала раньше.

Мирель опустила взгляд на свёрток.

Сердце-тень в груди ударило быстрее.

— Это оно?

Лианна кивнула.

Рейвен закрыл дверь и посмотрел на свёрток совершенно иначе, чем на саму женщину. Его взгляд сразу стал собранным. — Вы забрали ковчег из усыпальницы?