Книга Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце!, страница 33 – Виктория Северина

— Это не входит в обязанности.

Она снова посмотрела на ковчег.

— Если мы найдём способ разорвать связь при Адриане, что будет с вами?

Рейвен ответил не сразу. — Не знаю.

— Новая рана?

— Скорее всего.

— Насколько серьёзная?

— Тоже не знаю.

— Можете умереть?

Он пожал плечами.

Мирель почувствовала раздражение сильнее прежнего. — Вы всегда так спокойно говорите о собственной смерти?

— Работа располагает.

— Это не смешно.

— Я и не шучу.

Она отвернулась к окну. За стеклом проходили люди, кто-то вёз корзины, мальчик тащил за верёвку деревянную тележку. Обычная жизнь продолжалась в нескольких шагах от дома человека, который говорил о собственной смерти так же буднично, как Адриан о её поместье.

В этом вдруг обнаружилось неприятное сходство.

Только направленное в разные стороны.

Адриан не считал её свободу достаточной причиной рисковать собой.

Рейвен не считал свою жизнь достаточной причиной отказаться от чужой свободы.

Мирель пока не знала, что страшнее.

— Я не хочу, чтобы вы умирали из-за моего сердца, — сказала она.

Рейвен посмотрел на неё внимательно. — Хорошо.

— И всё?

— А что вы хотите услышать?

— Что вы не станете рисковать без необходимости.

— Не стану.

— И если риск будет слишком велик?

Он помолчал.

— Тогда скажу вам.

— А решение?

— Моё.

Мирель сжала губы.

— Не нравится? — спросил он.

— Нет.

— Зато честно.

Она не нашлась с ответом.

В этот момент снаружи послышался стук копыт.

Не один всадник.

Несколько.

Рейвен мгновенно изменился. Исчезла почти незаметная насмешка, расслабленность, даже усталость. Он подошёл к окну, не выглядывая прямо, и отодвинул край занавески двумя пальцами.

Мирель почувствовала, как внутри всё холодеет.

— Кто?

— Пока не вижу.

Копыта остановились у дома.

Потом раздался стук в дверь.

Три удара.

Не громких.

Уверенных.

Мирель узнала манеру раньше, чем услышала голос.

— Рейвен Мор, — произнёс снаружи Адриан. — Откройте. Я пришёл за своей женой и тем, что она забрала из моего дома.

Мирель замерла.

Рейвен медленно повернулся к ней.

На его лице не было ни страха, ни удивления.

Только очень неприятное спокойствие человека, который наконец увидел второй конец связи.

— Ну вот, — сказал он тихо. — Теперь у нас есть ваш муж.

Адриан постучал ещё раз, и на этот раз Мирель успела заметить, как изменилось её собственное тело. Не страх — страх был бы понятнее. Просто всё внутри мгновенно собралась в ту привычную форму, в которой она прожила рядом с ним последние годы: плечи выпрямились, дыхание стало тише, мысли сами начали искать правильные слова, способные не усилить раздражение мужа. Мирель стояла у стола, прижимая к себе завёрнутый в ткань ковчег, и с неожиданным отвращением понимала, что даже сейчас, после усыпальницы, дороги и рассказа Рейвена, часть её уже готовилась объясняться. Не требовать, не решать, а именно объяснять, почему она сделала то, что сделала, словно право на собственное сердце становилось убедительнее только после хорошей речи.

Рейвен посмотрел сначала на дверь, потом на неё. — Вы хотите его видеть? — спросил он так буднично, будто снаружи стоял не один из самых влиятельных людей королевства с неизвестным числом сопровождающих, а сосед, пришедший вернуть забытый инструмент. Мирель не сразу ответила. Она почти ожидала другого: что палач велит ей спрятаться, сам решит, что делать, отодвинет от опасности и возьмёт разговор на себя. Так поступил бы Адриан. Так поступило бы большинство мужчин, привыкших считать защиту достаточным основанием для распоряжений. Рейвен просто ждал. — Не знаю, — призналась она наконец, и эти два слова дались тяжелее, чем хотелось. — Я не хочу снова слушать, почему он всё делал ради моего блага. Но если не выйду, он решит, что вы удерживаете меня здесь.